Теория Парменида не могла не вызвать ошеломляющего эффекта и возбудила живую полемику. И, поскольку, отталкиваясь от принципа, развернутого выше, теория обретала неопровержимый характер и необходимые последствия, оппоненты пытались сокрушить ее другим путем, — идя от реальности, показывая, что движение и множественность в их очевидности неопровержимы.
В конце V — первой половине IV в. до н. э. в древнегреческой культуре возник новый, однако принципиально важный момент, характеризующий состояние и развитие науки.
Наука, по мнению Бэкона, не способна к новым открытиям. Но и "традиционная логика, — читаем мы в «Новом Органоне», — бесполезна для научного исследования".
