Интенция | Все о философии
Регистрация или вход Регистрация или вход Главная | Профиль | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней
Меню
Основы
Онтология
Гносеология
Экзистенциология
Логика
Этика

История философии
Досократики
Классический период античной философии
Эллинистическая философия
Cредневековая философия
Философия эпохи возрождения
Философия Нового времени
Философия Просвещения
Классическая философия
Постклассическая философия

Философия общества
Проблемы устройства общества
Философская антропология

Философия религии
Буддизм
Ислам
Христианство

Опрос
Как произошел человек?

От обезьяны (путем эволюции)
Был создан Демиургом
Занесен иноплатным разумом
Свой вариант


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 799
Комментарии: 0

Актуальные вопросы

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список | Добавить ]

Смерть

СМЕРТЬ — прекращение жизни, естественный конец единичного живого существа или насильственное умерщвление не только индивидов, но и целых видов животных и растений в силу экологических катастроф и хищнического отношения человека к природе. Поскольку человек, в отличие от других живых существ, сознает свою смертность, смерть выступает для него как конститутивный момент его жизни и мировоззрения.

В этом плане — с точки зрения осознания факта и смысла смерти как завершающего момента человеческой жизни — смерть глубоко и рассматривалась философией. Отношение к смерти во многом определяет формы религиозных культов Например, для древних египтян земное существование человека выступает как подготовка к загробному бытию. Отсюда — культ мертвых, построение и украшение гробниц, жилищ мертвых, искусство бальзамирования и т. д. На Востоке «обживание» факта смерти выражается в культе предков древние японцы верили в то, что человек после смерти продолжает существовать в своих потомках и только при от сутствии их умирает окончательно. По мере ослабления родственных и общинных связей смерть все больше переживается как неотвратимая собственная смерть, и культ предков держится не столько на непосредственном чувстве, сколько на традиции. Тем не менее даже в наше время возникают по пытки преодолеть трагизм смерти с помощью возрожденного культа предков (например, идея воскрешения мертвых отцов средствами современной науки у Н. Ф. Федорова) В большинстве древних культур отношение к смерти имеет эпический характер (важное исключение составляет аккадский эпос о Гильгамеше, ранняя версия которого относится к 2-му тысячелетию до н. э. , а наиболее полная — к 7—6 вв. до н. э.) Иное, трагическое отношение к смерти возникает в т. н. «осевую эпоху» (Ясперс) и характерно для новых религий — буддизма в Индии, зороастризма в Иране, иудаизма (особенно эпохи пророков), даосизма в Китае, религиозно - философского движения в Греции 7—4 вв до н. э. (в частности у орфиков и пифагорейцев).
Эти духовные явления свидетельствовали об обострившемся чувстве личного бытия. В античности одной из попыток преодолеть страх смерти было учение Сократа, который, согласно Платону, считал, что «те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним —умиранием и смертью» («Федон», 64 А) Платон воспринял орфико-пифагорейское представление о том, что смерть есть отделение души от тела, освобождение ее из «темницы», где она пребывает в своей земной жизни. Душа и тело изначально принадлежат двум разным мирам — душа происходит из вечного и неизменного мира идей, куда она и возвращается после смерти тела, последнее же превращается в прах и тлен, которому оно с самого начала принадлежало Учение Сократа, Платона, неоплатоников о бессмертии души впоследствии, хотя и в пре образованном виде, воспринимается христианством и на многие века становится определяющей традицией в европейской жизни.
Другое отношение к смерти складывается в стоицизме и осбенно в эпикурействе Стремясь, как и Сократ, освободить человека от страха смерти, стоики указывают на ее всеобщность и естественность все вещи в мире имеют конец, и это так естественно, что неразумно бояться смерти. Эпикур приводит такой довод смерти не следует страшиться, ибо человек с ней «не встречается» когда человек есть, смерти нет, а когда приходит смерть, человека уже нет, поэтому смерти не существует ни для живых, ни для умерших. Несмотря на то, что посвоему содержанию платонизм и эпикурейство противоположны, их объединяет специфически греческий рационализм в самом подходе к факту смерти, связанный с пониманием бытия как вечно равного себе космоса. Последний или пребывает в неподвижности, как у элеатов или Платона, или совершает циклические изменения в вечно повторяющемся ритме (Гераклит, стоики).
Поэтому опору для человека перед лицом смерти греческая философия ищет или в вечности самого кру говорота бытия (учение о переселении душ), или в сознании роковой неизбежности этого круговорота, в смиренном и разумном приятии его естественности и нeотменимости «Нельзя быть счастливым, когда желаешь того, что невозможно. Кто желает невозможного, тот раб и глупец, восстающий против своего хозяина — Бога. Хозяин наш желает, чтобы мы были счастливы, но для этого мы должны помнить, что все родившееся должно умереть...» (Эпиктет В чем наше благо? — Римские стоики Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий М, 1995,с 217)

По-иному осмысляется факт смерти в иудаизме и христианстве В Ветхом Завете, правда, присутствует характерное для древних культур отношение к смерти как завершению пути конечного существа так воспринимается смерть патриарха Авраама «И скончался Авраам, и умер в старости доброй, престарелый и насыщенный жизнью, и приложился к народу своему» (Быт 25 8). Но поскольку человек понимается здесь не как природное, а как сверхлриродное существо, ведущее диалог с Богом, то появляется и новое отношение к смерти как каре, постигшей человека вследствие грехопадения «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих» (Прем 1 13), «Бог создал человека для нетления , но завистью диавола вошла в мир смерть» (Прем 2 23—24) Смерть, т о , указывает на присутствие греха в тварном мире по отношению к грешникам смерть есть не просто их есте ственная участь, но наказание за грехи. Стремление преодолеть бессмысленность вечного природного круговорота приводит — особенно в позднейших книгах Ветхого Завета, у пророков — к возникновению веры в грядущее эсхатологическое царство, когда «поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа своего по всей земле» (Ис 25 8). Человек, не может спасти себя от смерти, это под силу только Богу. Христианство заимствует от иудаизма отношение к смерти как наказанию за человеческую греховность. В Новом Завете обостряется драматическое переживание смерти как конца личного бытия, и в центре оказывается тема спасения человека — преодоление смерти Богочеловеком Христом, своей крестной смертью искупившим грехи человечества и чудом своего воскресения положившим конец господству смерти. Поскольку люди «причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, т. е. диавола и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству» (Евр 2 14—15). Христос стал «первенцем из мертвых» (Откр 1 5), и в этом залог бессмертия и воскресения во плоти для всех верующих христиан. Чудо воскресения Христа, неприемлемое для иудаизма соединило в себе ветхозаветный супранатурализм с напряженным переживанием конечности человеческого существования на рубеже старой и новой эры.
Вместе с процессом секуляризации, начавшемся в эпоху Возрождения и углубившемся в эпоху Просвещения, складывается пантеистическое мировосприятие, опирающееся отчасти на античную философию, особенно неоплатонизм и стоицизм, а отчасти на оккультно-магическую и гностико-гер-метическую традицию (Г К Агриппа, Парацельс, Дж Бруно). Пантеизм, реализовавшийся в учениях Спинозы, Фихте Гегеля, Гете и др , ведет к отрицанию трансцендентности Бога и христианского понимания смерти как перехода из имманентного в трансцендентный мир. Смыкаясь с Просвещением, пантеизм перемещает центр тяжести с веры на разум. По слoвам Спинозы, «человек свободный ни о чем так мало не думает, как о смерти, и его мудрость состоит в размышлении не о смерти, а о жизни». В 18—19 в.в. развитый пантеистической философией принцип имманентизма с его перенесением смыслового центра на попосторонний мир трансформировался Просвещением в идею прогресса развитую в двух вариантах — позитивистком (Конт, Спенсер) и идеалистическом (Фихте, Гегель). Идея прогресса соединила в себе иудаистски-христианское понимание мира как истории, движения к будущему, через которое получает смысл настоящее, с пониманием мира как природы, а человека — как принадлежащего этому миру чувственного существа, наделенного разумом. Кризис этой идеи привел к распадению слившихся в ней тенденций с одной стороны, в лице Шопенгауэра, Ницше, Гартмана и др. восторжествовал натурализм, с другой — устремление к раннехристианской традиции (Кант, Кьеркегор, К. Барт). Первое направление, опиравшееся на позитивизм и философию жизни, тяготело к «дионисийству» с его культом эроса и смерти, выступавшей в конечном счете как завершающий момент вакхического восторга и окончательного слияния с темной праосновой бытия. Шопенгауэр, правда, признав бытие темной стихией иррациональной воли, отверг его и увидел единственный для человека выход из бесконечного бега по кругу вожделений и страданий неутоленной вопи в отказе от участия в круговороте жизни и погружении в нирвану небытия. Напротив, Ницше полностью принял жизненную стихию во всей ее ничем не сдерживаемой мощи, отбросив как губительную иллюзию нe только веру в потусторонний мир, но и моральные ценности, сковывающие энергию сильной личности — «сверхчеловека». Ницшеанское мироощущение воспроизводится в 20 в — в разных вариантах — Шпенглером, Ортегой-и-Гассетом, Сартром, Камю и др.
Другая ветвь натуралистического направления развивается фрейдизмом (в большей степени акцентировавшим, однако, позитивистский мотив), в основе которого лежит интуиция внутренней связи эроса и смерти. Противоположным этому направлением, выделившимся с ослаблением веры в прогресс, оказалась христианская традиция, по большей части протестантской ее ветви. Эта традиция представлена диалектической теологией (К. Барт, Р. Бультман, П. Тиллих), немецким и русским вариантами экзистенциализма (ранний М Хайдегтер, К Ясперс, Л Шестов, Н А Бердяев), а также М Бубером, Г. Марселем и др. Отпираясь на Кьеркегора, представители этого направления пытаются вернуться к раннему христианству (а Шестов и Бубер — к Ветхому Завету), позволявшему человеку переживать свою смерть как религиозное таинство соединения трансцендентного (божественного) и имманентного (человеческого). Хотя смерть и выступает как нечто абсурдное для человека, руководящегося разумом «мира сего», но это не абсурд Камю и Сартра: он возникает не от бессмысленности бытия, а от трансцендентности и скрытости его смысла от человека. Познать его нельзя, в него можно только верить. Между двумя мирами нет моста, и от одного к другому можно только прыгнуть, не зная наперед, не провалишься ли при этом в «пропасть». Среди философов 20 в , рассматривавших смерть как важнейший конститутивный момент человеческого созначия и человеческой жизни вообше, необходимо особенно выделить М. Шелepa и Хайдегера.
Шелер попытался применить метод феноменологии, чтобы показать, как в имманентном мире сознания переживается «трансценденция», т е как смертность человека, его конечность определяет всю структуру его теоретического мышления его созерцания и деятельности. В качестве момента, конституирующего сознание человека, Шелер берет не сам эмпирический факт смерти, а переживание его на протяжении всей человеческой жизни (см М Scheler Schriften aus dem Nachlab,Bd 10 В , 1957, S 12). Тезис Шелера о том, что только вернувшись к существованию перед лицом смерти, человек обретает и смысл жизни, освободившись от ложных целей и деятельности, которой наполняет его жизнь индустриальная цивилизация, выступает у Хайдеггера в учении о «подлинном» существовании человека — перед лицом смерти, и «неподлинном», при котором человек погружается в мир безличного «man», где умирают другие, но никогда — он сам, получая иллюзию бессмертия и «забывая» о смерти как последней возможности человеческого существования (M. Heidegger Sein und Zeit. Tub , 1960, S 237) Указывая на то, что человек как конечное существо есть «бытие-к-концу», «бытие-к-смерти», Хайдегтер, однако, дистанцируется от Шелера, укореняющего человеческую личность в над-мирном Боге «заброшенный» в мир, человек перед лицом смерти у Хайдеггера предельно одинок. И не случайно ранние работы Хайдегтера были истолкованы в атеистическом духе французскими экзистенциалистами — Сартром и Камю.
Тема смерти занимает важное место в русской литературе, поэзии и религиозной философии 19—20 вв — в творчестве Л Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, В. С. Соловьева, С. Н. Трубецкого, С. Н. Булгакова, Л. Шестова и др. Нельзя не отметить, что творчество Толстого (особенно его «Смерть Ивана Ильича») оказало сильное влияние на немецкую и французскую мысль 20 в. и, в частности, на осмысление смерти как конститутивного момента человеческого сознания Лит: Фролов И.Т. О смысле жизни, о смерти и бессмертии человека М, 1985, Гайденко П. П. Прорыв к трансцендентному. Новая онтология XX века М , 1997, Benz E Das Todesproblem in der stoischen Philosophic Stuttg , 1929, Morin E L'homme et la mort dans lhistoire P, 1952, Rahner K Zur Theologie des Todes, 2 Aufl Freiburg 1958, Cho-ron, Der Tod im abendlandischen Denken Stuttg , 1967, Landsberg P L Die Erfahrung des Todes Fr/M , 1973.
П. П. Гайденко
Разместил: rat Прочитано: 12872
Распечатать

Смотрите также связанные новости

09.11.2013 - Безмолвные призывы реальности
22.02.2010 - Виртуальная реальность: показано к применению
22.01.2010 - Аналитическое и синтетическое
08.09.2009 - Искусственное и естественное
06.08.2009 - Золотое правило нравственности

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

Главная | Основы философии | Философы | Философская проблематика | История философии | Актуальные вопросы