6. Метод сопутствующих изменений
Если какая-либо характеристика некоторого явления изменяется определенным образом всякий раз, когда некоторым особенным образом изменяется какая-либо другая характеристика того же самого или другого явления, то изменение второй характеристики есть либо причина, либо следствие изменения первой, либо соединено с ним какой-либо причинной связью.
Этот метод применяется преимущественно в тех случаях, когда речь идет о количественных изменениях.
1) Примером может служить изменение объема тел при нагревании или охлаждении, т. е. при изменении температуры.
2) Другой пример: для подтверждения того факта, что одной из причин остановки тел, движущихся без воздействия сил, является (наряду с трением) сопротивление воздуха, были проведены опыты с качанием маятника под колпаком, из-под которого был частично выкачан воздух. Оказалось, что чем меньше давление воздуха под колпаком, тем медленнее затухают колебания.
О «какой-либо причинной связи» говорится здесь потому, что оба изменения могут оказаться следствиями общей причины или составными частями какого-либо сложного процесса. Напр., когда с наступлением утра становится светлее и одновременно или вскоре становится теплее, ни одно из этих изменений не есть причина другого, но оба они – следствия одной причины. (Подобное добавление следовало бы сделать, впрочем, и к первому правилу. Известно, напр., что некоторые полезные ископаемые часто встречаются вместе с некоторыми определенными горными породами; но вывод, кот. делают из этого геологи, состоит не в том, что наличие данных ископаемых явл. следствием или причиной наличия соответствующих пород, а в том, что эти породы и залежи полезных ископаемых образовались в ходе одного и того же процесса.)
В заключение следует сделать 2 замечания.
7. Важность гипотезы
Для того, чтобы [даже] наблюдать, нужна какая-то руководящая идея. Возможны, конечно, и совершенно случайные наблюдения, а редкие и бросающиеся в глаза явления “сами просят”, чтобы их наблюдали; но для систематических наблюдений необходима какая-то идея о том, что следует наблюдать. Такая идея представляет собой некоторую догадку, гипотезу. Именно с выдвижения гипотезы начинается научное исследование. А когда гипотеза выдвинута, мы знаем, что наблюдать и чем интересоваться: фактами, которые могут подтвердить или опровергнуть нашу гипотезу.
Так обстояло дело и в предыдущих примерах. Опыты Спалланцани и Пастера были поставлены с целью проверки гипотезы о невозможности самозарождения микроорганизмов. У Грасси, когда он начал свои исследования, в результате которых пришел к заключению, что малярию переносят комары рода Anopheles, была уже гипотеза, что малярия переносится комарами каких-то определенных видов. Конрад Лоренц, рассказав в первой главе книги «Так называемое зло» о своих наблюдениях в прибрежных водах Карибского моря и сделанном из них выводе, начинает 2-ю главу с признания, что в предыдущей главе «допустил поэтическую вольность»: на самом деле он предпринял эти наблюдения для проверки ранее возникшей у него гипотезы. Точно так же и любое исследование, приводящее к созданию новой научной теории или открытию каких-либо закономерностей, начинается с выдвижения гипотезы.
Т. обр., исходной точкой научного исследования является не “просто наблюдение” (тупое взирание) и не собирание единичных фактов, а догадка. При этом никакого “логического метода” формирования гипотез не существует: гипотеза рождается благодаря интуиции. И только после того, как гипотеза выдвинута, наступает очередь сбора единичных фактов – таких, которые могут ее подтвердить или опровергнуть. Более точно: из гипотезы дедуктивно выводят следствия, имеющие вид утверждений о единичных фактах (а такие утверждения, как мы видели выше, можно формулировать только с помощью общих понятий, основанных на ранее сформировавшихся теориях), и производят наблюдения (или собирают воспроизводимые факты), которые могут подтвердить или опровергнуть эти следствия. Таков основной метод опытных наук.
8. Проблема проверяемости теорий
Теория – это всегда смелая догадка, предположение. Но она всегда нуждается в проверке, которая должна ее либо верифицировать (лат. verus – истинный, facio – делаю), т. е. установить ее истинность, либо фальсифицировать (от лат. falsus – ложный и facio – делаю), т. е. установить ее ложность[2].
Однако верификация и фальсификация играют при проверке теории неодинаковую роль: окончательная верификация теории, в отличие от фальсификации, принципиально невозможна; теория всегда остается гипотезой.
На чем же тогда может основываться убеждение в истинности теории? Широко распространено мнение, что самой надежной гарантией истинности утверждения об общей закономерности является многочисленность подтверждающих его фактов: если закономерность подтверждается повседневными наблюдениями, подтверждается всем, что мы видим на каждом шагу, то в справедливости ее можно не сомневаться. Но такое мнение ошибочно. Решающее значение для проверки гипотезы имеет не количество наблюдений, а разнообразие условий, при которых они производятся. И много раз случалось, что утверждения об общих закономерностях, подтвержденные огромным количеством повседневных наблюдений и считавшиеся абсолютно достоверными, опровергались наблюдением, сделанным при необычных условиях.
|
