Глава 5. Лысенковщина. Принцип соответствия.
В философии есть понятие «монизм». В.И.Ленин в книге «Философские тетради» дал такую формулировку монизма: «Каждая вещь (явление, процесс) связана с каждой». При применении к биологии это понятие приобретает вид, изложенный в брошюре «Спутник коммуниста». В номере 20 за 1921 год философ В.Н.Сарабьянов требовал отказаться от биологической теории Дарвина, настаивающей на появлении у новорожденных особей случайных вариаций (мутаций), зачастую не дающих особи приспособится к среде. «Диалектический материализм базируется на закономерности мира, причем эту закономерность он видит не только в том, что отсутствуют следствия без причины, но и в том, что нет независимых друг от друга причинно-следственных рядов; диалектический материализм – самый последовательным монизм, т.е. представление о мире как диалектического единства, где каждое явление есть следствием всего и, в свою очередь, причина всего. При таком взгляде на мир мы смело откидываем формулировку Дарвина и утверждаем, что в определенных условиях места и времени это условие (мутации) может варьироваться только в определенную сторону», т.е. только в сторону приспособления особи к среде обитания».
Опираясь на философский монизм, советские биологи и их лидер Трофим Денисович Лысенко отрицали теорию Дарвина в той ее части, где констатируется появление у новорожденных особей изменений, ухудшающих приспособление к среде. Кроме того, лысенковцы заявляли, что предыдущее изменение наследственности влияет на последующее изменение наследственности. Так как хромосомщики-дарвинисты полагали, что отсутствует такое влияние, то дарвиновская генетическая теория подверглась разгрому в 1948 году. «Мутации – не историческая категория. Мутация возникает сразу, как нечто готовое. Она не формируется, на ее качество не влияет внешняя среда. Более того, она ничем не связана с предыдущей мутацией»(Стенографический отчет сессии Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им.Ленина, 1948г, с.216). Таким образом, мутация не смогла уложиться в прокрустово ложе монизма.
Ссылаясь на ленинскую формулировку монизма, лысенковцы заявляли, что изменение растений и животных, являясь природным явлением, не может не находиться в зависимости от другого природного явления – изменения среды обитания. В журнале «Агробиология» напечатаны статьи, в которых подвергнут критике дарвинист В.Н.Сукачев, придерживавшихся антимонистких воззрений. «Процесс развития растительности, согласно представлениям В.Н.Сукачева, не зависит от условий среды. Он изображает среду, на фоне которой, но независимо от нее, осуществляется процесс развития. Это и есть идеалистический взгляд на развитие», «Если изменения среды…не являются этапами развития растительности, то, следовательно, процесс развития растительности может идти в условиях неизменяющейся среды. А такое понимание развития трудно назвать иначе, как метафизическим»(«Агробиология», 1952г, №6, с.143-145).
Хромосомщики-дарвинисты, наблюдая за животными и растениями в природе и проводя эксперименты в лабораториях, обнаружили независимость изменений особей от изменений среды; включив, ничтоже сумняшеся, в свою теорию соответствующий принцип, хромосомщики-дарвинисты замахнулись на монизм. Тем самым производилось расшатывание устоев монизма и диалектики; из-за этого хромосомщики-дарвинисты были объявлены идеалистами, а их научная теория оказалась загнанной в подполье.
В дарвинизме имеется положение, которое можно использовать как аргумент в защиту Бога. Можно представить дело так, как будто существует подготовка особей к будущему. Когда в 60-е годы ХХ века начали использовать антикоагулянты в борьбе с крысами, то крысоловам показалось, что наступает золотой век. У крыс, съевших приманки с этими веществами, кровь перестала сворачиваться и животные погибали от малейшей царапины. И вдруг везде, где применялись антикоагулянты, появились крысы, которые на этой отраве благоденствовали. Оказалось, что периодически появляются особи с повышенной способностью крови свертываться, и они часто гибнут от закупорки тромбами кровеносных сосудов. Применение антикоагулянтов производило среди крыс отбор: обычные крысы погибали, а особи с повышенной свертываемостью крови давали многочисленное потомство.
Первые крысы появились миллионы лет назад, и в связи с этим может появиться мысль о том, что Бог предугадал появление антикоагулянтов в ХХ веке, и для спасения крыс многократно придавал отдельным крысам какие особенности. Чтобы такая шальная мысль не могла появиться в головах людей, лысенковцы третировали хромосомщиков-дарвинистов, говоривших о наличии «преждевременной приспособленности».
В данном случае очевидно, что между появлением крыс с повышенной свертываемостью крови (появлением до 60-х годов!) и применением антикоагулянтов нет причинно-следственной связи. По мнению дарвинистов, появление мутаций может произойти как в момент изменения среды, так и в любой другой момент времени. Это ослабляет связь между изменениями среды и изменениями особей, и в результате религиозность может протиснуться в лазейку между средой и особями, и закрепиться в биологии. Таков порок дарвинизма.
Здесь надо напомнить слова Ленина о том, что Евгений Дюринг искренне хотел быть материалистом и атеистом, но он не сумел провести последовательно точку зрения, которая бы отнимала всякую почву из-под ног идеалистов и теистической бессмыслицы. При некоторой доле фантазии можно сказать, что дарвинисты, подобно Дюрингу, искренне хотели быть материалистами и атеистами, но их попытка создать генетическую теорию, отнимающую почву из-под ног теологии, оказалась безуспешной; разработанная ими теория оставляла лазейку для религиозных предрассудков. Вопреки желаниям дарвинистам, на их теории могла паразитировать религия и использовать в своих целях генетическую теорию, ссылаясь на нее.
Лидер советских биологов Трофим Денисович Лысенко внимательно изучил «Материализм и эмпириокритицизм», и он нашел то место в книге, где говорится о том, что научные теории должны ограждать людей от религиозных предрассудков. В соответствии с этим, Т.Д.Лысенко придал биологической науке «ограждающие» особенности. Т.Д.Лысенко тесно увязал изменение среды и изменение особей, устранил лазейку, и религиозности не за что было уцепиться. Изменения у растений и животных возникают позже (а не предшествуют) изменения среды обитания. Существует короткий промежуток времени, когда среда уже изменилась, а особи еще не изменились, и в этот промежуток времени особи плохо приспособлены к среде, и появляется потребность приспособления. Биолог Стрельченко из когорты лысенковцев изъясняется так: «У человекообразных обезьян обычные биологические способы приспособления в новых условиях стали недостаточными и даже губительными. Появились новые потребности: в мясной пище, в охоте, в использовании при помощи передних конечностей разнообразных орудий. Эти потребности породили различные функции, а последние привели к перестройке физического строения организма (прямая походка, увеличение мозга, превращение лапы в руку)».
Почему возникают новые потребности и функции? Лысенковцы дают странный ответ: потому что имеется угроза для жизни животного. Стрельченко, к примеру, считает, что невозникновение новых приспосабливающих потребностей губительно, и по причине губительности возникают новые потребности. Другой лысенковец выражается более чем ясно: «Детеныш, чем он моложе и чем более нуждается в опеке, пользуется значительными привилегиями в удовлетворении своих жизненных потребностей. С биологической точки зрения это вполне объяснимо, т.к. отсутствие заботы о потомстве может привести к вымиранию вида»(Тих). При некоторых условиях появляется возможность гибели вида, и возможность воздействует на организмы; она формирует внутреннюю цепь физиологических и психических потребностей, направленных на приспособление.
Существование более раннего явления (потребности заботиться о потомстве, потребности использовать передние конечности) ставится в зависимость от более позднего явления (гибели вида, возможной в более позднее время).
Т.Д.Лысенко прочитал работу Фридриха Энгельса «Анти-Дюринг», и из этой книги он узнал о случившемся с пневматическим законом Бойля, согласно которому объем газа при постоянной температуре обратно пропорционален давлению. Ученый Анри Реньо обнаружил, что этот закон оказался неверным при больших давлениях. Если бы Реньо был «философом действительности», то он был бы обязан заявить: закон Роберта Бойля вовсе не подлинная истина, значит, он вовсе не истина. Но тем самым Реньо впал бы в гораздо большую ошибку, чем та, которая содержится в законе Бойля. В куче заблуждений затерялось бы найденное Реньо зерно истины; Реньо превратил бы, следовательно, свой первоначальный правильным результат в заблуждение.
Т.Д.Лысенко обнаружил, что теория Ламарка в некоторых своих аспектах неверна. Лысенко выявил в природе некоторые явления, которые не укладывались в теорию Ламарка, и этим явлениям Лысенко дал свое объяснение. Если бы Лысенко был бы «философом действительности», то он был бы обязан заявить: теория Ламарка вовсе не подлинная истина, значит, она вовсе не истина. Но если Лысенко сказал бы так, то тогда он впал бы гораздо большую ошибку, чем та, которая содержалась в теории Ламарка. В куче заблуждений затерялось бы найденное Лысенко зерно истины; Лысенко превратил бы, следовательно, свой первоначальный правильный результат в заблуждение. Поэтому Лысенко не заявил: теория Ламарка вовсе не подлинная теория. Лысенко признал теорию Ламарка, внес в нее некоторые поправки, и ввел в советскую науку.
Хромосомщики-дарвинисты читали книги Энгельса, но из-за своей теоретической беспомощности они не поняли философию Энгельса. Дарвинисты оказались неспособными жонглировать схоластическими понятиями, как ими жонглировали Лысенко и его помощник Презент. Хромосомщики-дарвинисты заявили, что теория Ламарка вовсе не подлинная истина, отбросили эту теорию и на пустом месте создали хромосомную теорию наследственности. В результате их теория превратилась в заблуждение.
В 1978 году издан учебник «Основы марксистко-ленинской философии», в котором на странице 174 можно прочитать: «Между новой и старой теориями существуют сложные отношения, одно из которых выражается в принципе соответствия…новая теория приобретает право на существование, когда прежние теории оказываются некоторыми предельными моментами ее».
Вычленив суть цитаты, получим: новая теория должна признать правильность старой теории и включить ее в себя в качестве составной части. В противном случае новая теория не имеет право на существование.
Именно это и случилось с хромосомной генетической теорией. Генетика была изгнана из советской биологии, т.к. она не признавала правильность старой теории о наследовании приобретенных изменений. «Положение о возможности наследования приобретенных изменений, - этого крупнейшего открытия в биологической науке, начавшего свое развитие с учения Ламарка, - генетиками-менделистами выброшено за борт» - такими словами Т.Д.Лысенко на сессии ВАСХНИЛ разоблачил лженаучную сущность генетики.
Если бы генетическая теория захотела получить признание, то она признала бы философский монизм. Однако монизм был отторгнут и не был включен в состав генетической теории, что печально окончилось для этой теории.
На сессии Академии сельскохозяйственных наук СССР, состоявшейся в 1948 году, была разгромлена генетическая теория. Один из погромщиков провозгласил с трибуны: «Нам, советским научным работникам, надо опираться на основное марксистское положение: проявлять в науке партийность, патриотизм, новаторство, принципиальность, идейный подход».
Что такое принципиальность и идейный подход? Ученые должны создаваемыми ими теориями подтверждать правильность научных идей, изложенных в трудах Маркса, Энгельса, Ленина, и защищать их от нападок.
Существует ли в природе естественный отбор? Трофим Денисович Лысенко утверждал, что не существует. Это вполне объяснимо – ведь марксизм отрицал естественный отбор, устраняющий неприспособленных особей. Дарвиновскую теорию, согласно которой естественный отбор «отсеивает» организмы с неблагоприятными изменениями, основоположник марксизма Фридрих Энгельс отвергал: «В учении Дарвина я согласен с развитием, но дарвиновский способ объяснения считаю несовершенным». Энгельс признавал объяснение Геккеля: «Геккелевские «приспособление и наследственность» могут обеспечить весь процесс эволюции, не требуя отбора»(«Диалектика природы»).
Совершенно естественно, что Т.Д.Лысенко, демонстрируя преданность марксистскому учению, включил в свою биологическую теорию воззрение Энгельса об отсутствии естественного отбора в природе.
Генетики не включили в свою теорию воззрение Энгельса, и тем самым нарушили принцип соответствия.
Кстати, Дарвин проигнорировал принцип соответствия. Карл Линней и Жорж Кювье в своих научных трудах утверждали, что растения и животные созданы за третий и четвертый день творения всего сущего, и с тех пор растения и животные самопроизвольно не изменялись. Линней и Кювье видели вокруг себя застывший мир, не подверженный изменениям. В отличие от них, Чарльз Дарвин считал растительный и животный мир постоянно, регулярно изменяющимся. С точки зрения принципа соответствия, теория Дарвина является ошибочной.
Вдумаемся в слова советских философов Л.Э.Гуревича и А.А.Китайгородского: «Величайшим изобретением науки является принцип соответствия, гласящий: все природные законы, установленные при определенных условиях, установлены окончательно», «Наука расширяет наши познания, но никогда не зачеркивает написанного». То есть закон навсегда становится догмой, не подлежащей пересмотру и исправлению.
В 1856 году к молодому французскому ученому Луи Пастеру обратились виноделы с мольбой о помощи: в то время море вина скисало, и винодельческий промысел оказался на грани катастрофы. Пастер начал исследовать процесс скисания и обнаружил, что он вызывается микроскопическими живыми организмами, и предложил простейший метод сохранения вина – его нагревание в течение нескольких часов при невысокой температуре. Этот метод, получивший впоследствии название «пастеризация», позволил французским виноделам не потерять миллионы франков. Спустя два года Луи Пастер опубликовал теорию о том, что молочнокислое брожение также вызывается живыми микроорганизмами. Тот час же раздались возмущенные вопли, и, по словам современников, все крупные орудия науки были направлены против Пастера. До того считалось, что брожение молока вызывается химическими реакциями, и те, кто разделял это воззрение, были не менее возмущены заявлением Пастера, чем если бы он стал утверждать, что Земля не шар, а куб. Луи Пастер столкнулся с косностью ученых, защищаемой принципом соответствия. Однако Пастер смог это преодолеть, и в конечном счете его теория была признана научным миром.
Осознав значение случая, происшедшего с Луи Пастером (и аналогичных случаев с многими другими учеными), здравомыслящие ученые пришли к выводу, что разногласие новой теории со старой не означает ошибочность новой теории. Ниже приводится подборка высказываний некоторых ученых, в мягкой форме выражающих несогласие с принципом соответствия.
Семенов: «Значительное движение науки вперед связано с открытиями, которые противоречат системе существующих знаний».
Сухотин: «Новую теорию стремятся отвергнуть, поскольку она зачастую не укладывается в наличный запас знаний. Все, что выходит за рамки общепризнанного, вызывает протест и подвергается вытеснению. Поэтому трудность научного прогресса не в отсутствии новых идей, а в освобождении от старых».
Растригин: «Появление новых идей в науке всегда связано с нарушением некоторого запрета, который установила «старая» наука».
Левитин: «Каждый новый факт проверяется на то, не противоречит ли он общей базе знаний, и если такой криминал обнаруживается, то перед новым фактом опускается шлагбаум. Между тем сведения, не согласующиеся с общепринятыми, могут нести в себе наиболее ценную информацию».
Викторов: «Сколько раз история доказывала перспективность и жизнеспособность кажущихся поначалу «бредовыми» разработок! Характерно, что они на первых порах встречают активное сопротивление даже со стороны опытных специалистов. Может быть, надо говорить не «даже», а «особенно»? Ведь большой опыт – это богатство, но одновременно часто и ограничитель для всего, что не укладывается в рамки накопленного опыта».
В.И.Ленин весьма почтительно относился к принципу соответствия. В заключительной части своей книги «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин требовал: «С четырех точек зрения должен подходить марксист к оценке эмпириокритицизма. Во-первых и прежде всего, необходимо сравнить теоретические основы этой философии и диалектического материализма».
Ленин убежден, что выявление разногласий между двумя философскими теориями позволяет дать ответ на вопрос: правильна или ошибочна новая теория?
Воспитанные на идеях Ленина, советские ученые учинили погром не только в биологии, но и в физике. Теория относительности, теория расширяющейся Вселенной не понравились многим советским физикам и философам за то, что они не признавали правильность воззрения Энгельса и их не включили в себя. Что показало сравнение теоретических основ воззрений? То, что Энгельс считал Вселенную бесконечной, а Эйнштейн и другие исследователи – конечной, ограниченной в размерах. На этом основании некоторые теории были признаны ошибочными и реакционными. В журнале «Под знаменем марксизма» в 1940 году была опубликована статья советского философа Эйгенсона, в которой теория о Вселенной обвинялась в несоответствии с взглядами Фридриха Энгельса: «Космология не может быть правильной, если она исходит из допущения конечности Вселенной». В 1949 году в Ленинграде проходила конференция по идеологическим (!) вопросам в астрономии; известный астроном К.Ф.Огородников в своем докладе говорил о необходимости «еще резче подчеркнуть отрицательную роль релятивистской космологии – этой раковой опухоли, разъедающей современную астрономическую теорию, этого основного идеологического врага материалистической астрономии».
Максимов: «Теория относительности Эйнштейна, несомненно, пропагандирует антинаучные воззрения по коренным вопросам современной физики, и науки вообще. Воззрения Эйнштейна повели физику не вперед, а вспять. Уже многие физики считают, что теория относительности Эйнштейна – это тупик физики».
Кузнецов: «Только отказ от концепции Эйнштейна позволяет двинуть науку вперед».
Очень много бед принес злополучный принцип соответствия. Знаменательно, что некоторые ученые понимают необходимость противодействовать этому принципу и призывают молодых ученых нарушать его. «Не бойся войти в противоречие с существующими представлениями» - так обращался к студентам и аспирантам известный химик Семенов.
Славин: «Успех научного открытия во многом зависит от того, насколько у исследователя хватает решимости освободиться от давления господствующих идей». Здесь необходимо добавить: величина научного открытия обратно пропорциональна приверженности принципу соответствия.
Гениальность проявляется в нетрафаретности мышления, что является одной из основ эвристичности. Но не менее важно и другое – смелость научной мысли, способность пойти против устоявшихся истин, и упорство, чтобы для своего открытия пробить дорогу сквозь частокол возражений.
|
