Интенция | Все о философии
Регистрация или вход Регистрация или вход Главная | Профиль | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней
Меню
Основы
Онтология
Гносеология
Экзистенциология
Логика
Этика

История философии
Досократики
Классический период античной философии
Эллинистическая философия
Cредневековая философия
Философия эпохи возрождения
Философия Нового времени
Философия Просвещения
Классическая философия
Постклассическая философия

Философия общества
Проблемы устройства общества
Философская антропология

Философия религии
Буддизм
Ислам
Христианство

Опрос
Как произошел человек?

От обезьяны (путем эволюции)
Был создан Демиургом
Занесен иноплатным разумом
Свой вариант


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 277
Комментарии: 0
Спонсоры

Философы

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список | Добавить ]

СКОВОРОДА Григорий Саввич (1722 - 1794)

Украинский просветитель, философ, педагог, поэт

title
Родился в с.Чернухи Лохвицкого уезда Полтавской губернии в семье малоземельного казака. В шесть лет он обнаружил влечение к наукам и музыке. Первый его учитель - дьяк - сроднил его с Церковью.
В сентябре 1738 г. поступает в знаменитую Киево-Могилянскую академию. Не окончив полного курса, в 1741/1742 г. принят певчим в придворную императорскую капеллу. Два года придворной службы не смогли убить в Сковороде склонности к академическим занятиям и во время поездки императрицы Елизаветы Петровны в Малороссию в должности придворного уставщика он остался в Киеве для продолжения учебы. Во время прохождения философского класса Сковорода слушал лекции Г. Конисского, М. Козачинского, С. Тодорского, овладел несколькими языками (латынью, немецким греческим, древнееврейским), знал как древнюю, так и новоевропейскую философию.

В 1750 г. началось трехлетнее заграничное путешествие Сковороды: в составе специальной миссии, под началом полковника Гавриила Вишневского, он отправляется в Венгрию, к «Токайским садам». Среди биографов существует мнение, что мыслитель посетил как паломник также Германию (где у философа Вольфа ознакомился с тогдашней немецкой философией и богословием), Италию, Польшу, Австрию, где также слушал университетские курсы.

К 1753 г. относится первое датированное стихотворение Сковороды, написанное по поводу вступления в должность нового переяславского епископа Иоанна Козловича.
Практическим следствием стихотворного подношения было приглашение прочитать курс пиитики в Переяславской семинарии в 1751. Первый трактат Сковороды «Рассуждение о поэзии и руководство к искусству оной» не сохранился, но известно, что Иоанн Козлович дал отрицательный отзыв на рукопись и потребовал объяснений от преподавателя семинарии. Гордый и независимый ответ Сковороды завершающийся латинской пословицей о том, что иное дело пастырский жезл, а иное пастушеская свирель, вызвал гнев епископа («Не живяше посреди дому моего творяй гордыню!») и увольнение строптивого педагога.

Оставшись совершенно без средств к существованию, Сковорода принимает приглашение на должность домашнего учителя к сыну богатого помещика Степана Томары. Именно во время учительства в имении Каврай раскрывается поэтический дар философа и создается «Сад божественных песен». Можно утверждать, что именно в недрах поэтических откровений Сковороды были заключены выводы его будущих философских прозрений и формы его жизненного поведения: «Не пойду в город богатый. Я буду на полях жить, // Буду век мой коротати, где тихо время бежит...»

Но прежде чем осуществить свой идеал жизни среди зеленых полей, Сковорода предпринял еще одну попытку учительства в большом городе. В 1759 г. он принял от епископа Иоасава Миткевича приглашение на должность учителя поэзии в Харьковском коллегиуме. Около десяти лет (1759-1769) преподавал Сковорода в Харькове, написав специальный курс «Начальная дверь ко христианскому добронравию».

Важнейшим событием в жизни Сковороды этого периода было знакомство с Михаилом Коваленским. Нежная дружба учителя и ученика вылилась в знаменитую переписку на латинском языке, которая сама по себе может восприниматься как срез духовной культуры XVIII в., а также в биографическое сочинение, написанное Коваленским: «Жизнь Григория Сковороды».

Свои сочинения Сковорода писал на малороссийском диалекте русского языка. Его творчество одновременно принадлежит и русской и украинской культуре.
За время преподавания в Харьковском коллегиуме он написал только лишь два философских сочинения - диалоги «Наркисс» и «Асхань».

Философ постоянно полемизировал с официальными религиозными доктринами, проповедовал учение Коперника, разрабатывал подходы к созданию новой религии "добродетели и любви". Сформулировал гениальную догадку об относительности и абсурдности любой идеи равенства в имуществе, идею "неравного всем равенства": "Бог богатому подобен фонтану, наполняющему различные сосуды по их вместимости. Льются из разных трубок разные струи в разные сосуды, вокруг фонтана стоящие. Меньший сосуд менее имеет, но в том равен есть большему, что равно есть полный".

10 лет пробыл Сковорода в Коллегиуме. Дважды от него избавлялись, дважды он возвращался. Третьего раза он не осилил. В 1769 г. завершилась преподавательская деятельность философа в Харькове и начался период активной философской работы, а также скитаний и странствий. Сковорода навсегда оставляет службу и с 1769 г. начинает свои странствия в качестве странствующего проповедника-философа («старчика»). Он бродяжничает, приживалъничает, отшельничает:
(«Если не могу ни в чём любезному отечеству услужить, то, по крайней мере, всеми силами стараться стану не быть никому ни в чём вредным»).

Последние двадцать пять лет жизни Сковорода провёл в скитаниях по Слобожанской Украине, из села в село, из города в город, распевая духовные песни и наигрывая на флейте меланхолические импровизации, исполненные проникающей душу нехитрой гармонии. Григорий Саввич проповедует на ярмарках, в сёлах, распевая на полях духовные песни и наигрывая на флейте у озер меланхолические импровизации, исполненные проникающей душу нехитрой гармонии; он делается дорогим гостем всех любящих поэзию и правду, любит подолгу бывать в украинских монастырях, у своих друзей - архимандритов и среди них имеет своих почитателей. В этот период им написаны основные философские произведения: трактаты, диалоги, притчи.

Сковорода неоднократно получал приглашения вступить на поприще церковно-монастырской жизни, его прельщали возможностью достижения высоких должностей в церковной иерархии, но идеалы русского нестяжательства и вольнолюбивый характер заставили его выбрать посох странствий и удел нищего философа.

Необычайная жизнь и оригинальный строй мыслей создали определенный ореол славы вокруг имени Сковороды. Его скитания не были чем-то тягостным для него. Бродячий философ подолгу жил у своих знакомых, учеников и почитателей его таланта.
Среди наиболее известных адресов, где останавливался странствующий философ - Изюм, Бурлук, Бабаи, Гусинка, Дисковка, Купянск, Маначиновка, Чугуев, Липцы, Должок, Ивановка. В селе Бабаи Сковорода завершил свои «Басни Харьковские» и написал диалоги «Кольцо» и «Алфавит, или букварь мира». Эти сочинения были уже зрелыми философскими работами, в полной мере репрезентирующими основной строй философского миросозерцания мыслителя.
Все тогдашние живые умы и сердца устремлялись к нему. О нём писали в письмах друг другу, толковали, спорили: то отзывались весьма хвалебно, то злословили.
За два месяца до смерти Сковорода отправился в Орловскую губернию, чтобы свидеться с М. И. Коваленским (в будущем – куратором Московского университета) и отдать ему на сохранение все свои рукописи. Любимому ученику был посвящен и последний диалог философа - "Потоп Змиин".
Умер Сковорода 29 октября (9 ноября) 1794 года в селе Иванивке на Харьковщине. «Мир ловил меня, но не поймал», – завещал он начертать на своём надгробном камне.
При жизни философа его сочинения были известны только в списках. Он был автором философских диалогов: Асхань, Наркисс, Беседа, нареченная двое, Разглагол о древнем мире, Разговор пяти путников о истинном щастии в жизни, Кольцо и др., а также трактатов и разнообразных поэтических сочинений, переводов греческих и латинских текстов (в том числе трудов Плутарха, Теренция, Цицерона).

В отличие от схоластизированного аристотелизма киевских профессоров, философия Сковороды — персоналистически истолкованный платонизм. В центре ее — учение о трех «мирах» («макрокосм» — Вселенная, «микрокосм» — человек и социум, «мир символов» — Библия, мифология, фольклор, философские сентенции) и двух вечных «натурах» Задача человека — сквозь видимую «натуру» (материя, плотть, буква) прозреть «натуру» невидимую — «безначальное единонача-ло», софийную основу каждого из трех «миров» иерархию форм-эйдосов-архетипов, парадигму общественного устроения (совокупность «сродностей»), духовный смысл сакрального текста Путь — самопознание, постижение и реализация своего «внутреннего человека», «сродности» (софийная предрасположенность к определенной форме общественно значимого труда, мастерству) Резульатом является счастье, понимаемое как самодостаточность (автаркия), душевный покой и бесстрастие Специфика «сродного труда» философа — свободное размышление о первоначалах, аллегорическая (в духе Филона, Климента Александрийского и Оригена) интерпретация мира символов, исполнение заповедей и педагогической («сократической») функции воспитания людей в добродетели Идеи и образы Сковороды получили разработку у П. Д. Юркевича, Н. В. Гоголя, В Ф Эрна, П. А. Флоренского, А. Белого и др

В историю Украины и России XVIII века Сковорода вошёл как философ, писатель и педагог, как их «Странствующий университет». Его идеи и образы впоследствии получили разработку у П. Д. Юркевича, Н. В. Гоголя, В. Ф. Эрна, П. А. Флоренского, А. Белого и др.
8 августа 1987 года в Крымской обсерватории советскими учёными была открыта малая планета № 2431. Её назвали именем Г.С.Сковороды.

О личности Г. С. Сковороды.


Он был сведущ во всех высших на то время науках. Изучил многих светских классиков, а также классиков церковных - Августина, Афанасия Великого (293 - 373), Василия Великого (329 - 378), Кирилла Александрийского (ок. 315 - ок. 386).
Его знание античных авторов для России XVIII в. было совершенно исключительно.
О себе Сковорода говорил без всяких экивоков и околичностей, что «замыслил умом и пожелал волею быть Сократом на Руси».
Он практически никого не цитировал и ни на кого не ссылался, блестяще сочетая интеллектуальную стилистику сократических диалогов и озарения истинного пророка.
Резкость и прямота суждений, конфликтность натуры, независимость ума превратили его в отовсюду гонимого и всеми оклеветанного.

Дорогой жизни Г. С. Сковороды стало его удивительное учительство. Он сдеж лался народным учителем в самом чистом и глубоком смысле этого слова.
Харьковский генерал-губернатор Е. А. Щербинин как-то спросил Сковороду: «Человек добрый! Почто не займёшься ты делом каким-нибудь?» На что тот ответил: «Глубокочтимый пан! Мир подобен театру. А чтобы сыграть на сцене любое действо успешно и с похвалою, актеры должны брать роли по способностям: ведь их ценят не за знатность воплощаемого образа, а только за умелость и мастерство. Я долго размышлял над этим предметом и после многочисленных испытаний себя в разных применениях увидел, что не смогу сыграть на подмостках сцены мира никакой иной роли, если говорить об удачном результате, кроме как лица низкого, простого, беспечного, уединённого: я сию роль выбрал, взял и пока не жалею».
Щербинин внимательно посмотрел на Сковороду и, обращаясь к присутствовавшим в этот момент людям, произнес: «Вот действительно умный человек! Он заслуживает быть названным счастливым. И если бы все мыслили, как он, меньше было бы на свете неудачников и недовольных».

Нищенство и аскетизм сгладили его мятежную неуспокоенность и уравняли парадоксальность его ума с извечной неоднозначностью мира. Начался этап плодотворнейшего творчества в жизни Г. С. Сковороды, на которое судьба отвела ему долгую четверть века:
«Не прикасайся ко мне, тотчас меня срящешь. Не обретай меня извне, тотчас обрящешь.
Нужнейшее тебе найдёшь то сам в себе. Глянь, пожалуй, внутрь тебя: сыщешь друга внутрь себя.
Я презираю Крезов, не завидую Юлиям, равнодушен к Демосфенам, жалею богатых: пусть приобретают себе, что хотят! Я же, если у меня имеются друзья, чувствую себя не только счастливым, но и счастливейшим».

Периодически он испытывал состояния особого духовного подъема и мистического экстаза. Вот описание одного из таких высоких почувствований:
« ...Я пошел прогуляться по саду. Первое ощущение, которое я осязал сердцем моим, была некая развязность, свобода, бодрость... Я почувствовал внутри себя чрезвычайное движение, которое преисполнило меня силы непонятной. Некое сладчайшее мгновенное излияние наполнило мою душу, от чего всё внутри меня загорелось огнём. Весь мир исчез предо мною, одно чувство любви, спокойствия, вечности оживляло меня. Слёзы полились из очей моих и разлили некую умилительную гармонию во весь мой состав...»

У него было два кумира - Сенека и Марк Аврелий.
Рукописи свои Сковорода носил с собой в походной торбе. Здесь же всегда была и Библия на еврейском языке.
Ни одного своего сочинения он не увидел опубликованным.
Однажды у него, умудренного и много испытавшего, вырвались такие слова: «О, Отче мой! Трудно вырвать сердце из клейкой стихийности мира!»

Любопытен открытый им закон элиминации трудности - своеобразная «бритва Сковороды»: «Нужность не трудна, трудность не нужна». В своем прекрасном, легко и ясно, емко и точно написанном исследовании о Сковороде Юрий Барабаш сумел обнаружить предтечу сформулированного Сковородой закона. Это - Эпикур. И хотя у древнего грека и в мыслях не было того, что высказывает Сковорода, тем не менее всё равно интересно: «Всё естественное легко добывается, а пустое и излишнее трудно добывается».

Философские и этические взгляды Г. С. Сковороды.


Истоки философско-этического учения Сковороды были заключены в культурном наследии прошлых веков. Основным смысловым и тематическим фоном являлись Библия и христианско-неоплатоническая интерпретация этических проблем на фоне народного украинского свободомыслия, что и определило противоречивость его философских воззрений. Большое влияние оказали также такие философские системы как эллинско-римский стоицизм и скептицизм. В отличие от схоластизированного аристотелизма киевских профессоров, философия Сковороды — персоналистически истолкованный платонизм.

Начало премудрости, по мнению Сковороды, заключено в познании Бога, и кто этому не сопричастен, подобен узнику в темнице, так что если возникает желание и страсть к познанию, то необходимо «взойти на гору ведения Бога» и просветиться тайными божественными лучами. Бог, по Сковороде существует как «внутреннее начало» вещей, «самодвижущаяся причина», закономерность всего сущего. Исходя из признания этой закономерности, Сковорода отрицал буквальное понимание библейских чудес как несоответствующее «мудрости», предопределяющей развитие.

Сковорода считал материю вечной во времени и бесконечной в пространстве. Природа, по Сковороде, состоит из множества миров, она никем не создана, не может быть разрушена, не имеет начала и конца, ибо конец одного мира является началом другого. Он считал, что вся природа подчиняется строго определенным законам. На этом базисе и была построена его система философских взглядов.

В центре этой философской системы лежит учение о трех «мирах»:
- макрокосме (бесконечном мире /Вселенной/, состоящей из множества малых миров, где обитает все рожденное);
- микрокосме или малом мире, "мирке"(человеке и социуме);
- символическом мире («мире символов» — Библия, мифология, фольклор, философские сентенции) - символической реальности, сопрягающей воедино макрокосм и микрокосм. Большой и малый миры наиболее идеально способны отражаться именно в этой символической реальности, которая в своем наиболее совершенном образе является не чем иным как Библией. Третий срез бытия не завершал всей онтологической картины мира у Сковороды, так как каждый из перечисленных миров двуприроден, антитетичен, состоит из двух вечных «натур» - видимой и невидимой. Первая, видимая натура, была названа философом тварью, материей, а вторая, невидимая, Богом или формой.

Видимая натура - тленная оболочка, тень вечного древа жизни, т. е. духа - невидимой натуры, представляющей собой неизмеримую животворную основу изменчивой материальной природы, которая, т. о., тоже вечна и бесконечна и постоянно переходит из одной противоположности в другую: «...Одного места граница есть она же и дверь, открывающая поле новых пространностей, и тогда же зачинается цыплионок, когда портится яйцо... Все исполняющее начало, и мир сей, находясь тенью его, границ не имеет» (Твори. Т. 1. - К., 1961. – С. 382).

Задача человека - сквозь видимую «натуру» (материя, плоть, буква) прозреть «натуру» невидимую - «безначальное единоначало», софийную основу каждого из трех «миров»:
иерархию форм-эйдосов-архетипов;
парадигму общественного устроения (совокупность «сродностей»);
духовный смысл сакрального текста.

Свою философскую систему Сковорода строил с помощью метода, аналогичного сократическому. Каждому положению- тезису, Сковорода противопоставляет антитезис и рассматривает это противопоставление как средство анализа философских проблем. Таким образом, он формулирует ряд положений, раскрывающих не только полярность явлений, но и единство противоположностей: «мир гибнет и не гибнет», «вечность в тлении», «свет во тьме», «ложь в истине» и т. д.

Особое место в философии Сковороды занимает символический мир - Библия, которая выступает как связь между натурой видимой и невидимой, как некое руководство, возводящее к «блаженной натуре» (Богу). Под влиянием патристики, особенно Климента Александрийского и Оригена, Сковорода сосредоточивается на раскрытии ее символического смысла. Символический мир Библии выполнял своеобразную связующую роль между макрокосмом и микрокосмом, а человек, в свою очередь, был, по Сковороде, «всей Библии конец, центр и гавань».

Признавая познаваемость мира (и видимого и невидимого), Сковорода в традициях рационализма и просветительства восхваляет могущество разума, направленного на познание тайн природы, констатирует успехи наук в изучении окружающего мира. Согласно Сковороде, человеческое познание бесконечно, ибо осуществляется в пафосе самопознания ("познать себя самого, и сыскать себя самого, и найти человека — все сие одно значит"), в обнаружении "единого, сердечного" человека, но должно основываться на постоянном самоанализе и созвучии "миру символов".
Проблемы познания в наибольшей мере нашли свое отражение в таких диалогах С. как «Наркисс» и «Симфония, нареченная книга Асхань, о познании самого себя». В этих работах, как и во многих других, обосновывалась идея самопознания человеком своей духовной сущности как необходимого условия достижения внутреннего мира.

Особенное внимание Сковорода уделял этическим концепциям Эпикура и Плутарха. Этика самого Сковороды охватывала широкий круг проблем и принципов, таких как добро, зло, справедливость, честь, совесть и т. д., но в центре всех этических построений была концепция «сродностей» и учение о счастье.
Основные идеи концепции о «сродном труде» были сформулированы в диалогах «Наркисс», «Асхань» и «Алфавит, или букварь мира».

Философ был убежден в том, что существует универсальный закон «сродностей», заключающий в себе принцип бытийного равновесия вещей, предметов и существ, как гарант гармонического равновесия природы.
Путь - самопознание, постижение и реализация своего «внутреннего человека», «сродности» (софийная предрасположенность к определенной форме общественно значимого труда, мастерству). Результатом является счастье, понимаемое как самодостаточность (автаркия), душевный покой и бесстрастие.

Специфика «сродного труда» философа - свободное размышление о первоначалах, аллегорическая (в духе Филона, Климента Александрийского и Оригена) интерпретация мира символов, исполнение заповедей и педагогической («сократической») функции воспитания людей в добродетели.

Учение о человеческом счастье («Разговор пяти спутников о истинном счастии и жизни») рассматривало понятие «счастье» как терминологически и сущностно отличное от утилитарного понимания его как участи, фатума и судьбы.

Как и сродность, счастье является для Сковороды естественным и универсальным законом. Поиски человеком своего счастья являются по сути дела поисками своей «сродности».

Вопрос о человеческом счастье был сопряжен и постепенно перерастал в вопрос о самопознании, который в структуре миросозерцания Сковороды был второй стороной антропологического принципа и путем разрешения кардинального вопроса о том, что составляет внутреннюю сущность человека.

При рассмотрении этих проблем философские построения Сковороды достигали высокого уровня теоретической абстракции, так как имелся ввиду не конкретный человек, а его метафизическая сущность, божественная идея человека, существующая в божественном интеллекте, внутренний человек, созданный по образцу божественного существа, и осуществляющий логическую связь между антропологизмом и библеизмом на всех уровнях философской системы.
В антропологии Сковороды присутствуют мотивы, характерные для русской средневековой мысли. Это, в частности, относится к его учению о сердце как средоточии духовного и телесного бытия человека.
«О, Отче мой! Трудно вырвать сердце из клейкой стихийности мира!» – восклицает Сковорода уже в конце жизни. В его понимании этическая задача человека состоит в том, чтобы осознать и обрести мистическое начало в себе, и в этом смысле стать наконец самим собой. Но превращению эмпирического субъекта в «истинного человека» препятствует воля, влекущая личность в мир борьбы и страданий. «Всяк обоживший свою волю, враг есть Божией воле, не может войти в Царствие Божие», – писал Сковорода.
Мотив «безвольности» в самых разнообразных вариантах характерен для мистических традиций как Запада, так и Востока. Присутствует он и в творчестве Сковороды: отчасти как результат определенных идейных влияний, но в гораздо большей мере как отражение личного духовного опыта, опыта постоянной и мучительной борьбы с «клейкой стихийностью мира», с «эмпирическим человеком» в себе самом. В конце жизни Сковорода, как и многие мистики до него, склонялся к тому, чтобы признать эмпирическую действительность уже непосредственным воплощением зла. Уходя в мистических прозрениях из этого мира в «мир первородный», человек тем самым оказывается и «по ту сторону добра и зла».
Учение Сковороды о внутреннем человеке усложняло его философское учение, разделяя его на теоретическое и практическое. Философ был не только народным мудрецом и моралистом, но и философом-теоретиком, и его этика имела глубокую связь с его онтологией. С одной стороны, мораль была сферой динамического функционирования воли — верховное желание быть счастливым, а с другой стороны, принципы морали были сосредоточены в онтологии, реализуясь в гносеологическом учении о внутреннем человеке.
Стремление создать собственную концепцию бытия отступало у Сковороды на второй план перед интересом к антропологии, в которой, как и в философской лирике Сковороды, важную роль играет символ «петры» (камня) - духовного средоточия и опоры мятущейся и страстной душевной жизни. Точно так же гносеология смыкается у него с этикой.

Этика Сковороды была не нормативной, а внутренне-автономной и носила сугубо личностный характер. Внутренний человек в поисках присущих ему «сродностей» обретал специфическую энтелехию, которая в метафизическом плане была заключена в Боге, а в конкретно-историческом — в личном человеческом счастье.

Истина, по Сковороде полноценна только тогда, когда она содействует добродетели, моральному совершенствованию; познание должно способствовать благоденствию человека. Человеческое счастье, находящееся в центре внимания Сковороды, рассматривается им в связи со «сродным трудом», т. е. трудом, соответствующим природным наклонностям человека.

Второй принцип, лежащий в основе этического учения Сковорода - «равное неравенство». Сковорода утверждал, что существует соответствие между истинными потребностями и способами их удовлетворения, стремление же людей к «неприродному» связано с нарушением указанного соответствия и становится источником несчастий.

Вслед за Эпикуром Сковорода считал, что «блаженная натура» создала нужное человеку нетрудным, а трудно достижимое ненужным.

Таким образом, познание человека, исследование его природы и является путем к счастью. Именно в соответствии природе человека Сковорода видел критерий разумности общественных порядков и моральных норм. И поскольку стремление к разумным общественным отношениям связано у Сковороды с выявлением природных склонностей, его призыв: «Познай самого себя» получает новое, социально-педагогическое звучание.

Эстетика Сковороды - понимание "прекрасного" как "идеи" вещей в умозрительном свете Единого, "безобразное" же является результатом утраты "эйдосами" (образами, идеями) своей самотождественности.
Влияние платонизма проявляется в обосновании им роли эроса в эстетических переживаниях человека и в том, что сама любовь предполагает определенное «сродство» с ее предметом – изначальную, метафизическую предрасположенность сердца. В учении о «таящемся в человеке Духе Божием», о том, что каждый человек в своем земном существовании есть лишь «сон и тень истинного человека», Сковорода близок к построениям европейских мистиков, в частности к Майстеру Экхарту с его учением о «сокровенной глубине» в Боге и человеке. Присутствуют у мыслителя и мистико-пантеистические мотивы: «Бог всю тварь проницает и содержит...», «Бог есть основание и вечный план нашей плоти...», «Тайна пружина всему...» и т.п.
В.В.Зеньковский в своей Истории русской философии писал о религиозном чувстве отчуждения от мира как важнейшем в мироощущении Сковороды. Речь шла о мистическом переживании двойственности мирового бытия и об отчуждении именно от того, что воспринималось религиозным мыслителем как внешняя, «суетная», небытийственная сторона жизни.
Этим «миром» Сковорода и не желал быть «пойманным». В то же время ему было присуще переживание реальности иного, высшего уровня бытия, к познанию которого, по его убеждению, человек может и должен стремиться: «Если хочешь что-либо узнать в истине, усмотри сначала во плоти, т.е. в наружности, и увидишь в ней следы Божии, обличающие безвестную и тайную премудрость».
К познанию «следов Божиих» в мире можно придти, только храня верность древнему философскому завету: познай самого себя. «Не измерив себя прежде всего, – писал мыслитель, – какую пользу извлечешь из знания меры в прочих существах?» В обосновании исключительного значения философской рефлексии Сковорода не останавливался и перед отождествлением процесса самопознания с богопознанием: «Познать себя и уразуметь Бога – один труд».
Рассматривая человека как философскую проблему, Сковорода поставил уникальный по своей беспрецедентности философский эксперимент. Бродячий философ смоделировал грандиозный философско-умозрительный и философско-практический опыт. Составными элементами этого опыта были его личная жизнь и его философско-рефлексирующее мышление. Суть опыта состояла в последовательном соединении философского учения и человеческой жизни.

Б. П. Вышеславцев о Г. С. Сковороде.


«Первый оригинальный русский философ, каким я признаю Г.Сковороду, русский мыслитель, богослов и поэт, еще в середине 18 века сразу выразил весь будущий характер русской философии и все его древние истоки.
Он несомненно принадлежал к той духовной культуре, носительницей которой па его дориде была Киевская Академия. Культура эта черпала свои идеи в платоновской традиции греческой философии и в тесно связанной с пей свято-отеческой литературе. Этот изумительный человек, знавший, кроме новых языков, латинский, греческий и древнееврейский, обошел пешком Австрию, Италию и Германию.
Это был русский европеец и всечеловек, каким Достоевский мечтал видеть человека вообще в своей пушкинской речи. Его любимыми философами были Сократ и Платон, он отлично знал древние философию и литературу, а из отцов церкви наиболее ценил Климента Александрийского, Оригена, Дионисия Ареопагита и Максима Исповедника и нашего Нила Сорского, т.е. наиболее философских и наиболее неоплатонических отцов. В России он был везде, начиная от Киева и Харькова до Петербурга, Москвы, Троице-Ссргиевой лавры и Переславля. Он жил также в средней России, у своих друзей помещиков, преимущественно у Ковалевского.
Позволю себе привести только две цитаты, чтобы охарактеризовать исходную точку философии: «сия всеглавнейщая, всемирная, невидимая Сила, едина - ум, жизнь, движение, существование — изливаясь из непостижимости в явлении, из вечности во всеобщирность времени, из единства исключительно до беспредельной множественности, образуя круг человечества, уделяет оному от главности своей благороднейшее преимущество, свободную волю». А вот слова, выражающие, пожалуй, сущность современности: «Боже мой! — восклицает он,— чего мы не знаем, чего мы не можем! мы измерили моря, землю, небо, открыли несметное множество миров, строим «непонятные» машины. Но чего-то недостает. Не наполнить ограниченным и преходящим душевной бездны».
В личности Г.Сковороды воплощаются, в сущности, все заветные устремления и симпатии русской философии, которые затем воплотились в личности Вл.Соловьева и всей нашей плеяды русских философов эпохи русского возрождения, как-то братья Трубецкие, Лопатин, Новгородцев, Франк, Лосский, Аскольдов и мы немногие, которые еще могут напомнить новому поколению, в чем состоит дух и трагедия русской философии, и которые старались ее продолжать в своих трудах за рубежом».

Вышеславцев Б. П. Вечное в русской философии: введение в кн. «Вечное в русской философии». – Н.-Й., 1955. – С.7-15; полный текст данной книги переопубликован в изд.: Вышеславцев Б. П. Этика преображенного Эроса. – М., 1994. – С.153-324.

Из переписки Г.С.Сковороды с М.И.Коваленским.


«Сядем себе, брате мой, сядем для беседы.
Сладок твой глагол живой, чистит мне все беды».
Г.Сковорода
Письма Г.Сковороды
*********
Харьков, конец августа – начало сентября 1762 г.
Мой Михайло, радуйся в Господе!
Если тебе не разрешено официально изучать греческий язык не столько из-за того, чтобы не перегружать себя, сколько из-за неразумного вмешательства некоторых лиц, то тебе пока вовсе не следует, как говорят, сложить оружие. Понемногу ты частным порядком можешь изучать его, и в любом случае, если любишь меня, выучишься...
Итак, подражай пальме, которая, чем сильней сталкивается со скалой, тем быстрей и прекрасней поднимается вверх. Это то дерево, которое даётся в руки мученикам-победителям, как это можно видеть на иконах. Находи время и ежедневно понемногу, но обязательно и ежедневно, подбрасывай в душу, как в желудок, слово или сентенцию, и, как огню пищу, понемногу добавляй, дабы питалась и росла душа, а не подавлялась. Чем медленней ты будешь изучать, тем плодотворней изучение. Медленная непрерывность накопляет большую массу, чем можно предположить.
Помощь руководителя, если в этом будет нужда, обеспечена. Среди товарищей у тебя будут такие, которые подскажут тебе, если в чём-нибудь сомневаешься. Если же ты захочешь воспользоваться моей помощью, то для меня не будет ничего приятней. Если бы к этому не призывали заслуги и добродетель твоего дядечки, преподобного отца Петра, то самая наша дружба была б для того достаточным поводом.
Твой друг Григорий Сковорода.
*********
Сентябрь 1762г.
Здравствуй, дражайшее для меня существо, милейший Михайла!
...Когда я общаюсь со своими музами, то всегда вижу тебя в мыслях, и кажется мне, что мы вместе тешимся приманками муз и вместе гуляем по Геликону. Я уверен, что и ты утешаешься теми же самыми предметами, теми же приманками камен (муз). И действительно, для полной и истинной дружбы, которая единственная смягчает жизненные огорчения и даже живит людей, потребна не только прекрасная доброчестность, но и сходство не только душ, но и занятий... Именно поэтому далеко не всякие становятся мне друзьями, ибо они не занимались науками, а если и занимались, то только такими науками, которые чужды моему складу ума, хотя бы во всём остальном эти люди и были бы со мною сходны.<...> Для меня нет ничего более приятного, чем балакать с тобою и тебе подобными. Но меня кличут.
Будь здоров, Михайла!
Сложи для меня три – четыре виршика и перешли мне. О чём? – спросишь ты. О чём хочешь, ибо всё твоё мне нравится. И ты хорошо и благочестиво сделал, душа моя, что приставил Максимку к больному братцу. Но не слушай случайных советчиков, что рекомендуют те или иные средства. Ни в одной отрасли нет в народе столько доброхотов, как в медицине, но и нигде нет столько невежества, как в лечении хвороб. За исключением общеизвестных простых снадобий, отбрось все. Кровопусканий и слабительных избегай, как ядовитой змеи. Если хочешь, зайди ко мне, и мы с тобой об этом ещё потолкуем.
Вельми тебя любящий Григорий Саввич

2. Письма М.Коваленского.
*********
Любезный мой Мейнгард! (Дружеское прозвище Сковороды – Даниил Мейнгард – по имени одного швейцарского знакомого М.И.Коваленского)
Письмо ваше из Таганрога получил я. Как воспоминание, так и письма ваши во мне производят сердечное утешение. В толпе светских стечений наиприятнейшее чувство есть истины и непорочности. А в сих именах мне всегда представляетесь вы! Где вы теперь обретаетесь?
Я здоров, по милости Бога моего, с семьёю милою. Я пустился паки в здешнее море, да удобнее к пристани уединения достигну. Всё прискучит: и великое, и славное, и дивное – суть ничто для духа человеческого.
Adio, mio caro Mangard! Друг твой Михайла Коваленский.
Февраля 18, 1782 года
*********
Любезный мой друг Григорий Саввич!
Как желает елень источников водных, так я желал бы видеть вас и утешаться в жизни дружеским собеседованием вашим... Ах друг мой! Я часто привожу на память тихие и безмятежные времена молодых моих лет, которых цену, доброту и красоту отношу к дружбе твоей... Но не столько счастлив был я в большом свете! При всём благоприятствии фортуны разум мой не мог иметь счастия, чтобы не впасть в сети, оковы «железностей» и суетностей... Ты неразлучен со мной в мыслях моих, как я сам с собою. Почему и желание моё видеть тебя и окончить век вместе. Я всячески стараюсь купить деревню в Харьковском наместничестве, из привычки к тому краю и к тебе... Надеюсь же на Бога, что вселит меня в «место злачно» и тихое, на воде, где бы я мог успокоить и себя и твою старость, хотя ты и не имеешь в том необходимости.
Посылаю вам очки. Не знаю, годятся ли они для глаз ваших: желаю же, чтобы угодны были. Жена моя посылает вам сыру пармазану и галанского, по полпуда... Флейту не успею послать теперь, а вышлю с другою оказиею.
Июня 22, 1787 года.
*********
Волею судьбы Григорий Сковорода и Михаил Коваленский породнились в своих дальних родственниках и потомках: сын профессора Московского университета С.М.Соловьёва Михаил по линии своей матери приходился двоюродным правнуком Г.Сковороде и был женат на правнучке М.Коваленского.
Источник сведений:
(Зав. кафедрой ИСАА Владислав Ремарчук)

Библиография


Главные сочинения, не издававшиеся при жизни Г. С. Сковороды и распространявшиеся в списках:

«Нарцисс»;

«Разглагол о древнем мире»;

«О святой вечере, или О вечности»;

«Симфония, нареченная книга Асхань,о познании самого себя»;

«Букварь мира»;

«Беседа, нареченная двое, о том, что блаженным быть легко»;

«Басня Эзопова» (1760):
/ «Эзопов язык» был особенно присущ и органичен Сковороде. Басни, написанные им, охватывают множество житейских и общественных тем. В вышеобозначенной он рассказывает историю о Волке, который, увлёкшись исполнением на флейте минавета, стал жертвой собак. Намек же был в том, что среди учеников Харьковского Коллегиума есть студиозы, неспособные к учению. Руководитель Коллегиума епископ Иоасаф Миткевич укоризну услышал и на подсказку отреагировал: более 40 человек были немедленно отчислены . / ;

«Сад божественных песен»;

«Разговор пяти путников об истинном счастии в жизни» (1772);

«Кольцо»;

«Икона Алкивиадская»;

«Пря беса с Варсавою»;

«Басни Харьковские» (1774);

«Дружеский разговор о душевном мире» (1775);

«Начальная дверь к христианскому добронравию» (1769 - 1780);

«Потоп змиин» (1791).


Сочинения:

Сочинения. - X., 1894;

Собрание сочинений. Т.1. - СПБ, 1912;

Сочинения. Т. 1-2. - М., 1973;

Повне зiбрання твopiв. Т. 1-2. - К., 1973.

Литература:

Данилевский Г. П. Украинская старина. - X., 1866. – С.1- 96;

Эрн В. Ф. Г. С. Сковорода. Жизнь и учение. - М., 1912; (Волшебная гора. – 1998. - № 7. – С. 26-157);

Багалiй Д. Укра&#239;нський мандрований фiлософ Г. Сковорода. - X., 1926;

Чижевський Д. I. Фiлософiя Г. С. Сковороды. - Варшава, 1934;

Тичина П., Попов П., Трахтенберг О. Г. С. Сковорода. Збiрник доповiдей з нагоди 220-рiччя нарождения. 1722-1942. - Уфа, 1943;

Бiлич Т. А. Свiтогляд Г. С. Сковороди. - К., 1957;

Попов П. М. Г. Сковорода. - К., 1960;

Шкуринов П. С. Мировоззрение Г. С. Сковороды. - М., 1962;

Редько М. П. Свiтогляд Г. С. Сковороди. - Львiв, 1967;

Беркович Е. С, Ставинска Р. А., Штраймиш Р. I. Г. Сковорода. Бioбiблiографiя. - X., 1968.

Лошиц Ю. М. Сковорода. - М., 1972;

Абрамов А. И., Коваленко А. В. Философские взгляды Г. С. Сковороды в кругу его историко-философских интересов // Некоторые особенности русской философской мысли XVIII в. - М., 1987;

Ушкалов Л. В., Марченко О. В. Нариси з фiлософii Григорiя Сковороди. - Харькiв, 1993.

Высказывания


Святость жизни только в делах.

Весьма немалое дело узнать себя.

Без зерна орех ничто же есть, а без сердца - человек.

Всех наук семена сокрыты внутри человека, тут их тайный источник.

Не любит сердце, не видя красоты,

Воля, несытый ад!

Какое мучение трудиться в несродном деле.

Для того нам внушается тьма, чтобы открылся свет.

Любовь есть Софиина дочь.

Не горит сено, не касаясь огня.

И что глупее, как равное равенство, которое глупцы в мир ввести зря покушаются.

Узнать не трудно, а трудно привыкнуть.

Если кто попал в ров или бездну водяную, не должен думать о трудности, но об избавлении.

Кто не любит хлопот, должен научиться просто и убого жить.

Чем лучшее добро, тем большим трудом окопалось, как рвом.

Многие, что сами сделать не в силах, в том прочим верить не могут.

По разным природным склонностям и путь жития разный.

Не тот глуп, кто не знает, но тот, кто знать не хочет.

Кто стыдится признать недостатки свои, тот со временем будет бесстыдно оправдывать свое невежество, которое есть наибольший порок.

О, сердце, бездна всех вод и небес ширшая! Сколь ты глубока! Всё объемлешь и содержишь, а тебя ничто не вмещает.

Что такое жизнь? Это странствие: прокладывать себе дорогу, не зная, куда идти, зачем идти.

Мы измерили море, землю, воздух и небеса; мы обеспокоили недра земные ради металлов, нашли несчётное множество миров, строим непонятные машины. Что ни день, то новые опыты и дивные изобретения. Чего только мы не умеем, чего не можем! Но то горе, что при всём том чего-то великого недостаёт.
Математика, медицина, физика, механика, музыка со своими буйными сестрами; чем изобильнее их вкушаем, тем пуще палит сердце наше голод и жажда.

Если хотим измерить небо, землю и моря, должны, во-первых, измерить себя.

Источники биографии:

Иваньо И. Сковорода // Философская энциклопедия: в 5 т. Т.5. / Ин-т философии Академии наук СССР; научный совет: А. П. Александров [и др.]. – М.: Советская энциклопедия, 1970. – С. 24-25;
Абрамов А. И. Сковорода // Русская философия: словарь / под общ. ред. М. А. Маслина – М.: Республика, 1995. – С. 444-445;
Абрамов А. И. Сковорода // Сто русских философов: биографический словарь/ сост. А. Д. Сухов. – М.: Мирта, 1995. – С. 223-227;

Марченко О. В. Сковорода // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т.3. / Ин-т философии Рос. акад. наук, Нац. обществ. - науч. фонд ; науч.-ред. совет.: В. С. Степин [и др.]. – М.: Мысль, 2001. – С. 563;

Сковорода // Ермаков В. С.Справочник по истории философии: хронологический, персонифицированный. – СПб.: Союз, 2003. – С. 121;
Грицанов А. А. Сковорода // Новейший философский словарь – Мн.: Книжный дом, 2003. – С. 920. – (Мир энциклопедий);
Сковорода // Таранов П. С. Философский биографический словарь, иллюстрированный мыслями. – М.: Эксмо, 2004. – С.640-643;

Лит: Эрн В Ф Г С Сковорода Жизнь и учение М , 1912 («Волшебная гора», 1998, N? 7 с 26—157), Чижевський Д Фиолософия Г С Сковороды Варшава, 1934, Лощиц Ю М Сковорода М , 1972, Ушкалов Л В. Марченко О В Нариси з философии Григоря Сковороди Харькiв 1993
О. Б. Марченко


Источники библиографии:

Иваньо И. Сковорода // Философская энциклопедия: в 5 т. Т.5. / Ин-т философии Академии наук СССР; научный совет: А. П. Александров [и др.]. – М.: Советская энциклопедия, 1970. – С. 24-25;
Абрамов А. И. Сковорода // Русская философия: словарь / под общ. ред. М. А. Маслина – М.: Республика, 1995. – С. 444-445;
Абрамов А. И. Сковорода // Сто русских философов: биографический словарь/ сост. А. Д. Сухов. – М.: Мирта, 1995. – С. 223-227;

Марченко О. В. Сковорода // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т.3. / Ин-т философии Рос. акад. наук, Нац. обществ. - науч. фонд ; науч.-ред. совет.: В. С. Степин [и др.]. – М.: Мысль, 2001. – С. 563;

Сковорода // Ермаков В. С.Справочник по истории философии: хронологический, персонифицированный. – СПб.: Союз, 2003. – С. 121;
Грицанов А. А. Сковорода // Новейший философский словарь – Мн.: Книжный дом, 2003. – С. 920. – (Мир энциклопедий);
Сковорода // Таранов П. С. Философский биографический словарь, иллюстрированный мыслями. – М.: Эксмо, 2004. – С.640-643;


Источник высказываний:
Сковорода // Таранов П. С. Философский биографический словарь, иллюстрированный мыслями. – М.: Эксмо, 2004. – С.640-643.



григорій сковорода
Разместил: Sanin Дата: 03.04.2009 Прочитано: 5594
0
Распечатать

Дополнительно по данной категории

19.10.2009 - СУХРАВАРДИ Шихаб ад-Дин Йахиа, ас (1154, Сухравард, Северо-Западный Иран — 1191, Алеппо)
16.10.2009 - СФЕР (Sfairoz) Боспорский (3 в. до н. э.)
16.10.2009 - СЭТ (Seth) Эндрю (1850, Эдинбург — 1931, там же)
16.10.2009 - СЮН ШИЛИ (Сюн Шэнхэн, Сюн Цзычжэн) (1885, Хуанпу, провинция Хубэй — 23 мая 1968, Шанхай)
16.10.2009 - СЮНЬ-ЦЗЫ (Сюнь Куан, Сюнь Цин, Сунь Цин) (ок. 313— 238 до н. э.)

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

философский камень
Полезное
Главная | Основы философии | Философы | Философская проблематика | История философии | Актуальные вопросы