Интенция | Все о философии Бесплатные тесты онлайн
Регистрация или вход Регистрация или вход Главная | Профиль | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней
Меню
Основы
Онтология
Гносеология
Экзистенциология
Логика
Этика

История философии
Досократики
Классический период античной философии
Эллинистическая философия
Cредневековая философия
Философия эпохи возрождения
Философия Нового времени
Философия Просвещения
Классическая философия
Постклассическая философия

Философия общества
Проблемы устройства общества
Философская антропология

Философия религии
Буддизм
Ислам
Христианство

Опрос
Высшая ценность - это

Личные принципы
Бог, Высший разум
Сама жизнь
Другой вариант


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 405
Комментарии: 0
Спонсоры

История философии

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список | Добавить ]

Этика Фомы Аквинского



Моральная философия Аквинского


1. Всем есть место под солнцем

Ранняя схоластика недостаточно занималась проблемами моральной философии, руководствуясь мнением, что моральные проблемы имеют практическую, а не научную природу. Фома же в свою философскую систему включил этот раздел, как равноценный теоретической философии.

Из философских доктрин античности только 2 оказали большое влияние на христианскую этику: стоический аскетизм и неоплатонический экстатизм. Фома же пошел совершенно другим путем: он пошел за Аристотелем, за его умеренной и разумной этикой. Вопреки тем, кто, приняв высшие блага, отвергал низшие, Фома, опираясь на Аристотеля, ценил любое благо и каждому из них стремился определить положенное ему место.

Бог для него был наивысшей конечной целью и мерой человеческих поступков. С этой точки зрения, томизм не отличался от августинизма. Но в анализе моральной жизни он предусматривал не только конечную цель, но и более близкие цели и в силу этого, при общей теоцентрической позиции, находил место и для эмпирических исследований. В этих исследованиях Фома брал пример с Аристотеля и, объединив его утонченные этические понятия с христианским отношением к жизни, создал систему этики, которая была несравнимо более полной и последовательной.

2. Первенство разума

Для того, чтобы лучше выбрать блага, разум должен предварять волю и управлять ею. Фома, провозгласив в этике первенство разума, стал, вместе с греками, на позиции интеллектуализма, упрямо противореча августиновской школе, ее волюнтаризму.

Конечной целью жизни он видел счастье, само же счастье понимал в соответствии со своей теоцентрической и интеллектуалистской философией. Он понимал его как познание, но не обычное познание, а познание Бога. Познание является наивысшей функцией человека, а Бог – наиболее совершенным объектом познания.

В этике Фома Аквинский исходит из того, что все сущее стремится к Благу: неразумные существа – к собственному благу, разумные – к Благу как таковому. Но блага нельзя желать, если оно неизвестно интеллекту; поэтому интеллект благороднее воли. Целью человеческой жизни является обретение блаженства; блаженство состоит не в акте воли, но в акте интеллекта.

Цель интеллектуальных субстанций – знать Бога посредством интеллекта; но созерцать свет Божественной славы в его полноте человек может лишь в будущей жизни, здесь же к блаженству приближает созерцательная, молитвенная жизнь подвижников. Наш разум не может непосредственно видеть Высшее Благо; он ограничен необходимостью постоянно выбирать между частными благами, на свой риск оценивая всякий раз, являются ли они промежуточными целями в направлении к Высшему Благу. В этом состоит свобода человека. Однако практический разум может из своего опыта почерпнуть общие принципы морали, укорененные в Божественном законе. Мера совершенства человеческого действия пропорциональна подчиненности последнего разуму, владеющему принципами морали. Действие, сообразующееся с разумом, является добрым, несогласное с ним – злым.

3. Предназначение Человека

Мы не можем непосредственно увидеть Высшее совершенство и поэтому обречены на попытки посредством непрерывно возобновляемых усилий интеллекта определять среди явленных нам форм блага те, что связаны с Высшим Благом необходимой связью. И в этом, по крайней мере здесь, на земле, состоит сама человеческая свобода.

Поскольку непоколебимая верность Высшему Благу недоступна людям, наша воля обречена на выбор лишь между особенными формами блага. Как определить, какие из особенных благ нам следует выбирать, а, узнав это, как направить наши действия на их достижения – основная проблема морали.

Движение воли, направляющее саму ее и все другие силы души в направлении определенного объекта – это ее “интенция”, объект интенции – определенная цель. Если для достижения цели необходимо вначале выбрать определенные средства, одна и та же интенция проходит через следующие один за другим акты выбора различных средств. Соответственно есть только одна интенция и для средств и для цели, т.к. она выбирает средства в перспективе реализации цели.

Хотя человеческие действия связаны с единичными событиями и объектами для установления средств, соответствующих цели, всегда требуется обсуждение. Это обсуждение завершается выбором, в отношении которого воля выражает свое согласие или одобрение. Таким образом, в этой сложной операции воля и интеллект участвуют разными способами. Умножая однородные моральные предпочтения, мы формируем моральную привычку, цель которой является осуществление соответствующих действий. Когда такие привычки нравственно положительны, их называют добродетелями, нравственно отрицательные привычки называют пороками.

Формирование и развитие моральной личности в каждом индивиде неотделимо от приобретения собственных добродетелей и, увы, собственных пороков. Поскольку эта проблема объединяет личные склонности, образование и самодисциплину, постольку подлинная история морального существа – это обдуманное приобретение как моральных добродетелей, так и пороков.

Будучи разумным животным, человек должен управлять своим поведением в соответствии с законами разума. Он делает это, правильно используя свой интеллект, теоретическая задача которого состоит в познании истины, а практическая – в познании блага. Как и теоретический, практический разум имеет собственные принципы. Во-первых, людям следует избегать зла и стремится к благу. Для разумного существа благо есть то, что согласуется с его разумной природой и, следовательно, с разумом. Каждое действие, подчиненное разуму – является благим, неподчиненное – злым. Добродетель, поэтому, есть постоянная склонность к действию соответственно предписаниям практического разума. Мы нуждаемся в интеллектуальных добродетелях, чтобы постичь принципы человеческого поведения (Понимание), вывести из этих принципов правильные заключения (Наука), и, наконец, соотнести и принципы и заключения с первыми принципами и причинами (Мудрость). Все они являются добродетелями интеллекта.

Естественно, должны быть и собственно моральные добродетели, проистекающие из воли, коль скоро сама моральность обнаруживается в действиях. 3 главнейшие моральные добродетели – это

1) справедливость, регулирующая наши действия всякий раз, когда они касаются прав других людей;

2) темперамент, подавляющий страсти; и

3) сила, делающая для воли возможным подчинение требованиям практического разума.

Исключительно важная интеллектуальная добродетель, тем не менее, это благоразумие. Оно представляет собой поступательно приобретаемую привычку правильного разрешения частных моральных проблем. Действительно, каждая частная проблема – отдельный, отличный от прочих случай, потому что особенные обстоятельства никогда не повторяются дважды. Благоразумным считается такой человек, чья способность практического суждения развита настолько, что он может дать советы по вопросам практической нравственности и себе и другим, нуждающимся в них людям. Исходя из обстоятельств, он решает, какое действие будет наилучшим, рассуждая в свете принципов теоретического разума и рационально выводимых заключений. От начала и до конца «моральная добродетель всем своим благом обязана правилу разума».

Эти правила, однако, не только указывают на то, что должно считаться правильным или неправильным согласно нашим собственным предпочтениям. Они являются законами, если угодно, заповедями разума, предписывающего то, что необходимо для общего блага. Вечный закон есть веление божественного Проведения, и, следовательно, божественного разума, управляющего совершенным единством, которое мы называем Вселенной. В той мере, в какой человек подчинен этому вечному закону божественного провидения, в нем есть его отпечаток, называемый естественным законом.

Более того, в той мере, в которой человек является разумным творением, он подчиняется вечному закону в исключительно возвышенном смысле: не просто следуя ему, как все природные существа, но также сознавая и желая его. Естественный закон в человеке есть, следовательно, «ни что иное как причастность рационального творения вечному закону». Что до человеческих законов, они являются предписаниями человеческого практического разума, провозглашенными людьми, которые наделены властью и отвечают за общее благо городов. Будучи человеческими, эти законы, когда они справедливы, также многообразно причастны божественному закону. Каждое моральное заблуждение и каждый грех, есть прежде всего нарушение закона природы, и, следовательно, нарушение законов, предписанных природе божественным разумом.

Желание счастья и любовь человека к благу, знает человек это или нет, суть фактически 2 неосознанных выражения естественного стремления к Богу, которое одна природа удовлетворить неспособна. Т.о., вся судьба человека раскрывается в этой жизни настолько, насколько он успешно и постоянно стремится за ее пределы.

Истинный предмет этики в том, чтобы позволить нам узнать, что есть Благо и способствовать нашему приближению к нему, в познании и подчинении наших страстей, искоренении пороков, приобретении и сохранении добродетелей, в поиске счастья через высочайшее и совершеннейшее человеческое действие – уразумение истины путем изучения теоретических наук. Вот подлинное, хотя и несовершенное блаженство, на которое мы можем притязать здесь, на земле. Но даже нашего, такого несовершенного знания достаточно, чтобы нам предвосхищать и смиренно желать того, чего нам не достает. Оно ведет нас к знанию существования Бога, но не позволяет достичь знания его сущности.

4. Судьба

Астрология должна быть отвергнута, в пользу чего выдвигаются обычные доводы. На вопрос "Есть ли судьба?" Аквинский отвечает, что мы можем присвоить название "судьбы" порядку, которым Провидение поражает наш ум, но благоразумнее этого не делать, ибо "судьба" – слово языческое. Из этого выводится доказательство того, что молитвы полезны, несмотря на то, что воля Провидения не может быть изменена. (?).

Бог изредка творит чудеса, но, кроме Бога, это никому не дано. Магия, однако, возможна с помощью демонов; но с настоящими чудесами она ничего общего не имеет и вершится без помощи звезд.

Разместил: rat Дата: 23.03.2009 Прочитано: 13604
Распечатать

Всего 1 на 4 страницах по 1 на каждой странице

<< 1 2 3 4 >>

Дополнительно по данной категории

23.03.2009 - Фома Аквинский (1225–1274)
23.03.2009 - Фома Аквинский как родоначальник рациональной теологии
23.03.2009 - Теология и философия Фомы Аквинского
23.03.2009 - Фома Аквинский. Учение о познании
23.03.2009 - Фома Аквинский. Учение о душе, ангелах и человеке

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

философский камень
Партнеры
Полезное
Нет содержания для этого блока!
Главная | Основы философии | Философы | Философская проблематика | История философии | Актуальные вопросы