Интенция | Все о философии
Регистрация или вход Регистрация или вход Главная | Профиль | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней
Меню
Основы
Онтология
Гносеология
Экзистенциология
Логика
Этика

История философии
Досократики
Классический период античной философии
Эллинистическая философия
Cредневековая философия
Философия эпохи возрождения
Философия Нового времени
Философия Просвещения
Классическая философия
Постклассическая философия

Философия общества
Проблемы устройства общества
Философская антропология

Философия религии
Буддизм
Ислам
Христианство

Опрос
Нужно ли преподавать в ВУЗах дисциплину "Философия"?

Да
Нет
Не определился (-ась)


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 1308
Комментарии: 0

История философии

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список | Добавить ]

Аристотелевская концепция ступеней познания

Исследование вопросов о природе и характере человеческого познания вообще, в том числе рассмотрение вопросов о том, что такое обыденное опытное знание, искусство, научное и, наконец, философское знание, Аристотель осуществляет в целом ряде своих работ. Наиболее полно и систематически эти проблемы трактуются в «Метафизике», «Никомаховой этике» (разд. VI, гл. 3—7) и «О душе». Однако и в других работах, таких, как «Физика», «О частях животных», Аристотель высказывается по этим вопросам.

Общая кардинальная задача, которую ставит перед собой и последовательно разрешает Аристотель, заключается в том, чтобы проследить генезис человеческого познания в его полном объеме, вычленить в нем качественно отличающиеся друг от друга ступени и выявить при этом их историческую и логическую взаимосвязь и преемственность.

В трактовке исходного момента познания Аристотель стоит на последовательно сенсуалистической позиции. С его точки зрения, исходным пунктом всякого познания являются чувственные восприятия, с одной стороны, и способствующая их удержанию и сохранению память — с другой. Этот сенсуалистический фундамент познания общ человеку и животным, также обладающим не только соответствующими органами чувств (зрением, слухом и т. д.), но и своеобразной памятью, сохраняющей чувственные впечатления. Однако в отличие от чувств память, делающая животных сообразительными и способными к обучению, присуща, согласно Аристотелю, не всем видам животных.

Чувственные восприятия и память составляют основу формирования опыта. Согласно Аристотелю, «ряд воспоминаний об одном и том же предмете имеет в итоге значение одного опыта». Опыт формируется не только у человека, но и у животных, обладающих памятью. Различие между опытом человека и опытом животных является чисто количественным, выражаясь лишь в степени использования приобретенного опыта, которая у человека значительно выше, чем у животных. Знание, присущее животным, и ограничивается, как полагает Аристотель, знанием опытного типа, тогда как у человека формируются более высокие ступени познания: искусство, наука и философия, которые обеспечивают ему превосходство над миром животных. «Все животные, (кроме человека), — пишет он, — живут образами воображения и памяти, а опытом пользуются мало; человеческий же род прибегает также к искусству и рассуждениям».

Согласно Аристотелю, первой специфически человеческой формой знания является искусство. Под искусством Ыууц) он понимает различные технические знания, навыки и умения, например искусство врачевания, гончарное искусство и т. д. Термин «искусство» в этом смысле употребляли уже до Аристотеля, в частности Сократ и Платон, так что Аристотель следует здесь традиции. Хотя искусство еще мало чем отличается от собственно опытного знания, однако различие между ними все же имеется. Оно заключается в том, что искусству, в отличие от опыта, присуща выработка общего взгляда на ряд сходных предметов: «Появляется же искусство тогда, когда в результате ряда усмотрений опыта установится один общий взгляд относительно сходных предметов» [там же]. Опыт, например, устанавливает эффективность некоторого лекарства для излечения некоторой болезни в отношении отдельных людей. Искусство же утверждает универсальность эффективности данного средства от этой болезни для всех людей в пределах одного темперамента: флегматического, холерического и т. д. Таким образом, заключает Аристотель, «опыт есть знание индивидуальных вещей, а искусство — знание общего...»

С практической точки зрения, справедливо отмечает Аристотель, опытное знание зачастую оказывается более эффективным, нежели искусство, поскольку в практических действиях, например в лечении больных, приходится иметь дело не с предметами общего характера, а с индивидуальными вещами. Однако подлинное знание и понимание присущи скорее искусству, чем опыту, и людей, владеющих общим понятием сходных предметов, ставят выше по мудрости, нежели людей, владеющих опытом. Основание превосходства первых над последними заключается в том, «что одни знают причину, а другие — нет. В самом деле, люди опыта знают фактическое положение, (что дело обстоит так-то), а почему так — не знают; между тем люди искусства знают «почему» и постигают причину. Поэтому и руководителям в каждом деле мы отдаем больший почет, считая, что они больше знают, чем простые ремесленники, и мудрее их, так как они знают причины того, что создается» .

Второе отличие искусства от опытного знания заключается, с точки зрения Аристотеля, в том, что люди, владеющие искусством, способны обучать ему других лиц, тогда как люди, владеющие опытным знанием, не в состоянии обучить ему других. Эта способность обучения сама основывается на свойственном искусству знании общей причины ряда сходных явлений. Хотя опытное знание и составляет наши главные сведения об индивидуальных вещах, оно не может все же притязать на звание мудрости. Дело в том, что, выражаясь современным философским языком, опытные знания имеют чисто феноменальную природу: «они не отвечают ни для одной вещи на вопрос «почему», например, почему огонь горяч, а указывают только, что он горяч» , тогда как искусствам присуще знание причин.

Дальнейшее развитие познания, согласно Аристотелю, заключалось в том, что число искусств постепенно умножалось. Возникновение одних было связано с необходимостью удовлетворения жизненно важных потребностей, другие служили украшением досуга, причем последние ценились выше, а их изобретатели признавались более мудрыми, нежели лица, практиковавшие искусства первой группы. И лишь после того, как сформировались многообразные искусства, стали возникать науки. «Когда же все такие искусства были установлены, — пишет Аристотель, — тогда уже были найдены те из наук, которые не служат ни для удовольствия, ни для необходимых потребностей, и прежде всего (появились они) в тех местах, где люди имели досуг. Поэтому математические искусства образовались прежде всего в области Египта, ибо там было предоставлено классу жрецов время для досуга».

Следует отметить, что Аристотель здесь терминологически еще не совсем строго проводит различие между искусствами и собственно науками, но по существу это различие он имеет в виду. Оно заключается в том, что науки, в данном случае математические, имеют, в отличие от искусств, более общий теоретический характер, выражающийся в их большей отдаленности от практических потребностей жизни. Искусства и науки различаются, следовательно, по степени теоретической общности, которая у наук выше, нежели у искусств. Это различие не затушевывает, однако, их принципиального родства, заключающегося в том, что как наука, так и искусство есть прежде всего знание причинного типа. В математических науках аналогом причинного объяснения является доказательство, основывающееся в конечном итоге на некоторых началах (в развитых математических теориях — на аксиомах), реализующих функцию причин тех или иных доказываемых положений.

Наконец, четвертой, высшей ступенью человеческого познания Аристотель считает философию, мудрость в собственном смысле слова. Эта «так называемая мудрость, по всеобщему мнению, имеет своим предметом первые начала и причины». Если искусства и науки постигают лишь ближайшие и частные по своему значению причины, то философия постигает причины особого характера — первопричины, последние основания сущего. Эти первопричины, поскольку они относятся ко всему сущему, имеют универсальный характер и выступают в качестве наиболее глубоких, предельно фундаментальных оснований всех происходящих в мире явлений. Такова экстенсивная и интенсивная характеристики причин, свойственных подлинной мудрости — философскому познанию реальности.

Надточаев А. С
Разместил: Античный философ Дата: 19.12.2011 Прочитано: 16435
Распечатать

Дополнительно по данной категории

04.12.2011 - Философское учение Аристотеля
03.12.2011 - Перводвигатель Аристотеля
03.03.2011 - Классификация наук Аристотеля
02.03.2011 - Диалектика Аристотеля
28.11.2010 - Учение Аристотеля о движении

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

Главная | Основы философии | Философы | Философская проблематика | История философии | Актуальные вопросы