Но для Плотина такие «спокойствие и уверенность» как раз предполагают тот глубокий сон души, который был для него как бы началом и преддверием смерти и небытия. Это – та теологическая истина, которая искони враждовала с истиной научной уже в силу своей "логической" конструкции. Истина научная облекается в форму суждения, т. е. утверждения всегда, везде и для всех приемлемого и обязательного. Но как выразить в форме суждения владевшую душой Плотина тревогу? «Поскольку душа в теле, она спит глубоким сном», – говорит он нам. Но ему можно возразить: а эта истина есть истина души, от тела освободившейся? Ведь чтоб освободиться от тела – нужно умереть. И пока ты жив – ты от тела не освободился. И, стало быть, твое утверждение – «поскольку душа в теле, она спит глубоким сном» – есть тоже истина не бодрствующего, а спящего человека.
3. Восхождение
Плотин порицает гностиков за то, что «они ничего не говорят о добродетели и добре, не говорят ни о том, как она приобретается, ни о том, каким образом душа должна просвещаться и очищаться. Ибо тем, что скажут “созерцай Бога”, еще ничего не дано, а нужно также указать, как это достигается, каким образом человек приводится к этому видению. Ибо, можно было бы спросить, что мешает человеку предаваться такому созерцанию и при этом, однако, не отказываться от удовлетворения какого бы то ни было своего вожделения и давать себя увлечь гневу? Добродетель, стремящаяся достигнуть высшей конечной цели и пребывающая в душе вместе с мудростью, являет Бога, а без истинной добродетели и Бог остается лишь словом» (II.9). Гностики делают единственно истинным духовное, интеллектуальное. Плотин определенно высказывается против этой чистой интеллектуальности и твердо стоит на том, что имеет существенное значение связь умопостигаемого с действительным.
Так в полемике против гностиков Плотин настаивает на нравственных условиях возвращения души к Богу и на постепенности этого процесса. "Без истинной добродетели Бог есть пустое слово". Признавая аскетическую и практическую нравственность основным условием обожения, Плотин самый путь к этой цели определяет более с теоретической, эстетической и мистической сторон.
№
Описание
1
Первый шаг к возвышению над чувственностью есть бескорыстное отношение к самой этой чувственности, как к предмету познания, а не вожделения.
2
Второй шаг есть отвлеченное мышление (напр. арифметическое, или геометрическое).
3
Более высокий подъем дается, затем, любовью к прекрасному ради ощущаемой в нем идеи (платонический эрос).
4
Еще выше поднимает нас чистое умозрение (диалектика в Платоновом смысле).
5
Последний шаг есть восхищение или экстаз, в котором наш дух становится простым и единым как Божество и, наконец, совпадает и сливается с ним.
4. Внеобщественная направленность этики Плотина
Так как высшая жизненная задача исчерпывается здесь возвращением единичной души к Богу, то в этом воззрении нет места для общественных, политических и исторических задач: все дело происходит между отдельным лицом и неизреченным Абсолютом.
Идеал человека – отрешенный от мира созерцатель и аскет, стыдящийся, что имеет тело; собирательный человек (общество) никогда не достигает здесь пределов человечества, он остается городом – созданием железной необходимости.
Крайнему мистицизму теории, поглощающему личность, соответствует абсолютизм римского государства, поглотившего местные города и нации, не возвысившись, однако, до настоящего универсализма. Римская империя оставалась лишь огромным, безмерно разросшимся городом, который именно вследствие своей огромности теряет живой интерес для своих граждан. Полным отсутствием такого интереса философия Плотина отличается даже от философий Платона и Аристотеля.
|
