Интенция | Все о философии Бесплатные тесты онлайн
Регистрация или вход Регистрация или вход Главная | Профиль | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней
Меню
Основы
Онтология
Гносеология
Экзистенциология
Логика
Этика

История философии
Досократики
Классический период античной философии
Эллинистическая философия
Cредневековая философия
Философия эпохи возрождения
Философия Нового времени
Философия Просвещения
Классическая философия
Постклассическая философия

Философия общества
Проблемы устройства общества
Философская антропология

Философия религии
Буддизм
Ислам
Христианство

Опрос
Ваш интерес к философии обусловлен

Учебой
Работой
Интересом
Самопознанием
Другим


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 985
Комментарии: 0
Спонсоры

История философии

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список | Добавить ]

Феноменология. Брентано: Постановка проблемы сознания

I. Различие психических и физических феноменов
Основная работа Ф.Брентано называется “Психология с эмпирической точки зрения” (1874). Само название говорит о том, что психология является для Брентано фундаментальной наукой.


Однако речь идет не об экспериментальной или интроспекционистской психологии. Речь идет о новой науке о сознании (“о душе”), которая основывается исключительно на внутреннем опыте. Психология — это наука о явлениях сознания. Эта наука, полагает Брентано, важнейшая: с одной стороны, она — вершина башни науки, с другой стороны, она должна стать задачей, основанием общества и его высших ценностей, а также основанием всех устремлений исследователей.

Старое название психологии — наука о душе — лучше заменить другим: психология — это наука о психических феноменах. Феномен, или явление (у Брентано, в отличие от Хайдеггера, это синонимы), понимается здесь как то, что дано нам в опыте, а не как нечто, противоположное истинному, действительно существующему. Таким образом, предметом психологии и философии, по Брентано, оказывается то, как дано нам в опыте сознание. С другой стороны, предмет естествознания — это физические феномены, т.е. то, как в опыте нам даны физические вещи. Различая физические и психические феномены, мы тем самым устанавливаем различие между предметными областями физики и психологии.

Различие между психическими и физическими феноменами не только исходный пункт философии сознания Брентано, но и феноменологической философии в целом.

В соответствии с принципом эмпиризма, Брентано апеллирует к опыту и приводит примеры физических и психических феноменов. Только после этого предпринимается попытка указать на различающий их признак.

Давайте зададим себе вопрос относительно следующего ряда феноменов, или явлений: слышимый звук, видимый ландшафт, ощущаемый запах — это физические или психические феномены?[2] Мы видим, что ответить на этот вопрос не так уж легко. С одной стороны, эти феномены содержат в себе то, что относится к сознанию, ибо речь идет не о физических свойствах звука, не о геологической структуре местности и не о химических свойствах запаха, а о слышимом звуке и т.д. Вот почему большинство из вас считает, что это психические феномены. Однако, с другой стороны, речь идет о звуке, ландшафте и запахе, которые все же никто не будет отождествлять с сознанием. Можно, конечно, следуя Беркли, сказать, что существование звука составляет то, что он услышан. (Существовать — значит быть воспринимаемым). Но даже Беркли не стал бы отождествлять сознание (душу) и звук. Для души, как вы помните, у Беркли другой критерий существования: существовать — значит воспринимать. Брентано радикализирует этот вопрос, его интересует: что значит воспринимать?

Если мы вспомним, в каком смысле употребляет Брентано термин “феномен”, то нам будет легче понять, что перечисленные феномены относятся к классу физических. В данном случае речь идет о том, что в опыте даны физические вещи — звук, ландшафт, запах. “Даны в опыте” — означает: мы слышим, видим, ощущаем. Иначе говоря, физические вещи даны в сознании. Но при этом само сознание еще не дано нам в сознании, в опыте.

Поставим вопрос иначе. Если мы не слышим звук, а воображаем его, скажем, воспроизводим в памяти услышанную ранее мелодию, если мы воображаем некий ландшафт, даже не соотнося его с каким-либо ранее виденным, и т.д., имеем ли мы дело с физическими или психическими феноменами? Здесь опять-таки следует обратить внимание, что в данном случае перед нами не сама фантазия как акт сознания, но воображаемый объект. Мы можем воображать физические вещи, процессы и т.д. Это означает, что физические феномены даны нам в фантазии.

Что же остается на долю психических феноменов, если класс физических феноменов мы включили все слышимое, видимое, ощущаемое, скажем, тактильно?

В этом как раз и состоит открытие Брентано — открытие сознания. Психические феномены, или сознание, — именно в этом смысле Брентано употребляет термин “сознание” — это сама наша психическая деятельность: это представления, которые возникают посредством ощущений или фантазии; под представлением понимается здесь, однако, не то, что представлено, но сам акт представления. К психическим феноменам относятся, таким образом, акты слышания, акты видения, акты ощущения теплого и холодного, акты фантазии. Относятся к психическим феноменам и акты понятийного мышления. Согласно Брентано, любой акт суждения, любой акт воспоминания, ощущения, убеждения, сомнения выведения следствия — есть психический феномен. К ним относится и любое душевное переживание: радость, печаль, боязнь, надежда, мужество, отчаяние, гнев, любовь, ненависть, желание, воление, намерение, удивление, восхищение, презрение и т.д.

Возникает вопрос, как объединить эти весьма разнообразные акты сознания, существует ли общий признак всех этих актов, или феноменов?

Брентано обращает внимание прежде всего на то, что как бы ни различались психические феномены, мы можем констатировать, что ни один из них невозможен, если не опирается на представление. Именно представление лежит в основе всех актов сознания. Не только любое суждение или предположение, но и любое душевное переживание опирается на представление. Нельзя судить о чем-либо, не представив, о чем мы судим, невозможно радоваться или печалиться, не представляя хотя бы очень смутно, или только косвенно, предмет нашей радости или печали.

В то же время, это не означает, что все психические акты сводятся к представлениям и, соответственно, выводятся из них. Суждение и сомнение, надежда и отчаяние и т.д. обладают собственным своеобразием, однако не могут иметь места без лежащего в основе представления.

Это утверждение о первичной роли представления кажется самоочевидным, однако все же требует критического анализа. Прежде всего, отметим, что это утверждение сыграло большую роль в становлении феноменологии в целом. Речь идет о различии представления и суждения, иначе говоря, первичного опыта сознания и познающего сознания. Тем самым Брентано преодолевает тенденцию немецкого и, прежде всего, гегелевского идеализма — отождествлять сознание и познание. Это, в свою очередь, открывает возможность исследовать обширную сферу сознания, не примеривая каждый раз опыт сознания к гносеологическим структурам. Кроме того, выделение представления в качестве первичного акта сознания, лежащего в основе всех без исключения других актов познания, говорит о том, что сферу сознания Брентано мыслит всецело как сферу опыта, но не как сферу трансцендентальных структур, “схематизма чистого рассудка”, “чистой апперцепции”. Как мы увидим далее, единство сознания для Брентано — это также факт опыта, но не формальное условие объединения представлений.

Тем не менее, это утверждение требует анализа. Дело в том, что в представлении, как мы видим, Брентано различает акт представления и то, что представлено — представленное. Это одно из важнейших феноменологических различий, в котором как раз отделяется “само сознание” от того, чту дано в сознании. Однако в утверждении о том, что представление лежит в основе всех других психических феноменов, как раз не различается акт и предмет, или акт и содержание. (Пока мы не будем различать предмет и содержание). Иными словами, в этой формулировке Брентано не проводит строгого различия между тем, что же, собственно, лежит в основе других психических актов — акт представления или представленное. Конечно, мы можем рассуждать следующим образом: если нельзя судить о чем-либо, не представив это “что-либо”, то наше суждение основано на представленном. Иными словами, акт суждения надстраивается над тем, чту представлено, но не над актом представления. В свою очередь, представленное соотнесено с актом представления, и акт суждения (и все другие акты) о представленном отнесен к фундирующему акту лишь посредством представленного. При этом фундирующая отнесенность акта представления к акту суждения, сомнения, радости и т.д. остается непроясненной. Из аргументации Брентано следует лишь то, что в основе любых актов сознания лежит то, что представлено в акте представления. Это, в свою очередь, подталкивает к тому, чтобы считать основой актов сознания идентифицированный в представлении предмет. Насколько это противоречит первоначальному замыслу Брентано — исследовать психические феномены как таковые — этот вопрос мы рассмотрим позднее, когда попытаемся выявить наиболее общие предпосылки учения Брентано.

Разместил: Феноменолог Дата: 25.03.2009 Прочитано: 9479
Распечатать

Всего 1 на 6 страницах по 1 на каждой странице

1 2 3 4 5 6 >>

Дополнительно по данной категории

25.03.2009 - Феноменология. Брентано: Структура внутреннего опыта. Проблема единства сознания
25.03.2009 - Феноменология или неокантианство: философия сознания Э. Кассирера.
25.03.2009 - Феноменология. Макс Шелер: Против кантианского формализма
25.03.2009 - Феноменология. Макс Шелер: Иерархия материальных ценностей
25.03.2009 - Феноменология. Макс Шелер: Личность

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

философский камень
Полезное
Главная | Основы философии | Философы | Философская проблематика | История философии | Актуальные вопросы