|
Принципы ист. исследования духовных процессов, во многом опиравшиеся на поиски представителей фр. катол. модернизма (Бремонд, Ле Руа, Бергсон) и в какой-то мере упредившие проблематику "новой ист. науки" (школы "Анналов"), с успехом были реализованы Федотовым в изучении рус. духовной культуры и религиозности в поэмигрантский период творчества. Стимулирующее влияние также оказала на него работа А.П. Кадлубовского "Очерки по истории древнерус. лит-ры житий святых" (Рус. филол. вести., 1902).
В исторических соч. Федотова "Стихи духовные. Русская народная вера по духовным стихам" (1935), "Святой Филипп, митрополит Московский" (1928), "Святые Древней Руси" (1931), "Русская религиозная мысль" (в 2 т., 1946, на англ, языке), "Сокровищница русской духовности" (1948, на англ, языке) работа историка-аналитика сочетается с историософскими отступлениями и обобщениями, опирается на ясно очер-ченный философско-мировоззренческий фундамент оригинального христианского мышления. В них Федотов нарисовал широкую картину становления и развития рус. духовной, в т. ч. философской, мысли, выступил против сведения национально-специфического к религиозному, смешения "византийского" и "православного" начал в духовной культуре России.
В работах, опубликованных Федотовым в эмиграции, начинает преобладать историософская, культурол. и христ.-соц. проблематика, а также тема ист. судьбы России и рус. культуры.
Резко выступая против всех форм ист. детерминизма и телеологизма - религиозных (Августин), рационалистических (Гегель) и материалистических (Маркс) - Федотов отстаивал идею свободы, понимаемую как "возможность выбора между разными вариантами ист. пути народов". В то же время Федотов признавал, что "власть прошлого, тяжелый или благодетельный груз традиций эту свободу выбора чрезвычайно ограничивает". При этом свобода, составляющая исходную интуицию историософии Федотова, трактуется им предельно конкретно, в зависимости от того содержания, к к-рому это понятие прилагается.
В богосл.- филос. смысле свобода понимается Федотовым как преодоление зависимости от законов природы и греховного мира, окончательно достижимое лишь в Царствии Божием, а также, в духе Достоевского, как борьба в душе человека божественных и демонических сил, исход к-рой не предопределен всемогуществом Бога, оставляющим человеку возможность спасения и в результате собственных усилий.
В социально-правовом аспекте свобода выступает у Федотова как "утверждение границ для власти государства, которые определяются неотъемлемыми правами личности", и как неизбежный компромисс церк. и светской властей, а также разл. христ. конфессий между собой (Рождение свободы, 1949). Интеллектуальная свобода - свобода науч. исследования, религ. свобода - свобода вероисповедания и т.д. Наконец, по Федотову, не следует недооценивать наличия бытовой свободы, каковая существовала, например, в постпетровской России.
Исходным принципом христианской историософии Федотова выступает диалект, утверждение несоизмеримости Бога и истории и одновременно существования перманентного "отклика" человека на божественную Благодать.
|
