|
Отделяя православное от русского, Федотов сосредоточивался на проблеме усмотрения своеобразия русской религиозности и духовности, на фоне общехрист. идеала. Эта исследовательская программа разворачивалась в полном соответствии с пневматологией Федотова
как исследование духовных процессов на разл. уровнях религиозной жизни.
Если на высших ее ступенях в древнерус. святости "евангельский образ Христа сияет ярче, чем где бы то ни было в истории" (Святые Древней Руси, 1931), то в нижних полуцерк. слоях этот "идеал бледнеет или осложняется др., чуждыми ему элементами", (Стихи духовные, 1935).
Т.о., русский духовный тип представлялся Федотовым
сложным комплексом христианских и полуязыческих компонентов, слитых, однако, в нерасчленимое единство, важнейшей чертой которого он признавал кенотизм т.е. уподобление Христу, уничижение, кроткое непротивление, жертвенность.
По Федотову, национальный духовный тип, "душа народа" могут быть представлены не статически, а динамически как перманентное разворачивание нац. самосознания.
В русской истории он различал три эпохи (символизируемые тремя столицами - Киевом, Москвой и Петербургом), которые соответствовали разл. дух.- культ, установкам.
Резко выступая против евразийства, Федотов настаивал на европейских истоках русской культуры, связавшейся через Византию с культурным наследием греко-римского мира. Если в Киеве Русь свободно самоопределялась по отношению к Западу и Востоку, то Моск. царство, по Федотову, представляло собой соединение византийского типа государственности и татарского ханства, враждебных свободе, а петровская империя, несмотря на грандиозность своих культурных свершений, страдала прозападническим, германо-романским уклоном.
Исключительное значение для судьбы русской культуры Федотов придавал славянскому языку, который облегчил приобщение народа к христианству, церкви, но в то же время поставил барьер в освоении интеллектуальных плодов античной культуры.
Именно отсутствием развитой филос.-богосл. культуры Федотов объяснял "беспочвенность" рус. интеллигенции, вынужденной в постпетровскую эпоху усваивать результаты зап. мысли, в том числе радикальные социальные теории.
Измена монархии своей просветительной миссии, по Федотову, поставила ее в оппозицию к интеллигенции, к-рая, воодушевляясь идеей борьбы с самодержавием после победы революции, пала жертвой собственной полит, деятельности (Трагедия интеллигенции, 1926).
При этом, по мнению Федотова, интеллигентский тип даже в своих крайних атеистических формах сохранял кенотические христианские черты рус. духовности, что создавало предпосылки для синтеза традиций европ. петровской и православной рус. культуры.
В посткоммунист. России Федотов отводил интеллигенции роль духовной элиты, призванной катализировать процесс возрождения нац. культуры.
Выступая против любых форм радикальных социальных преобразований, Федотов оценивал рус. революцию как нац. катастрофу, фактически изменившую весь духовный облик нации. Вместе с тем он признавал, что даже самые серьезные социальные коллизии не способны прервать преемственность ист. традиции на самых глубинных уровнях духовности. Отсюда его повышенный интерес к дух.-культ, процессам в сов. России, через изучение к-рых он стремился выяснить: "Что умерло без остатка? Что замерло в анабиозе? Что относится к исторически изношенным одеждам России и что к самой ее душе и телу, без к-рых Россия не Россия" (Россия Ключевского // Россия, Европа и мы. Сб. ст. Париж, 1973, с. 138).
Выступив с концепцией "пореволюционного сознания" как творческой реакции на факт революции и отказываясь от идеи полит, реставрации, Федотов стремился обрисовать черты новой посткоммунистической России через критическое уяснение рус. ист. опыта в свете совр. ему ист. эпохи. Взгляды Федотова, развиваемые более чем в 300 работах, вызывали самые различные оценки и подчас весьма бурные дискуссии на страницах эмигрантской печати. Многие работы историка, особенно в сфере исследования нац. духовности и культуры, на сегодняшний день не потеряли своей науч. ценности, а некоторые его эссе можно отнести к лучшим образцам русской публицистики в целом.
|
