Интенция | Все о философии
Регистрация или вход Регистрация или вход Главная | Профиль | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней
Меню
Основы
Онтология
Гносеология
Экзистенциология
Логика
Этика

История философии
Досократики
Классический период античной философии
Эллинистическая философия
Cредневековая философия
Философия эпохи возрождения
Философия Нового времени
Философия Просвещения
Классическая философия
Постклассическая философия

Философия общества
Проблемы устройства общества
Философская антропология

Философия религии
Буддизм
Ислам
Христианство

Опрос
Мудрость - это

Интеллект
Эрудиция
Созидательный жизненный опыт
Творческое мышление


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 1084
Комментарии: 1

История философии

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список | Добавить ]

Влияние Канта на теорию и практику немецкого искусства конца XVIII и нач. XIX в

При всей своей оригинальности и самобытности эстетика Канта создавалась не на пустом месте. Ф. В. Асмус убедительно показал, как несправедливы многие исследователи эстетики Канта, которые видели в нем “абсолютную исходную точку движения” в развитии немецкой классической эстетики.

Он выяснил, что в разработке эстетических проблем Кант следовал и определенным традициям, сформировавшимся в современной ему немецкой и зарубежной (особенно английской) эстетике. Поэтому, по заключению Асмуса, “будучи началом эстетики классического идеализма, эстетика Канта одновременно была и завершением немецкой эстетики, разви-вавшейся в течение сорока лет до Канта. Предшественниками и современниками Канта в эстетике были, кроме Баумгартена, Мейер, Зульцер, Мендельсон, Винкельман, Лессинг”.
Эстетика Канта положила начало новому направлению в мировой эстетике. Кант был одним из инициаторов в создании философской эстетики, т. е. эстетики, рас-сматриваемой как часть или звено целостной философской системы.
Отсюда как оригинальность и глубина идей Канта, так и его способ или метод системного обоснования и исследования эстетических проблем оказали огромное и подчас непод-дающееся точному учету влияние не только на последующих немецких теоретиков и практиков искусства — Шиллера, Гёте, Шеллинга, романтиков, Гегеля и других, но и на многие направления мировой эстетической мысли.
Особенно значительное воздействие идей Канта испытал на себе Фридрих Шиллер (1759—1805).Влияние кенигсбергского мыслителя на поэта осуществлялось в той степени, в какой оно отвечало его собственным устремлениям и исканиям. Это подтверждает, например, тот факт, что в статье “Театр, рассматриваемый как нравственное учре-ждение”, написанной Шиллером до выхода кантовской “Критики способности суждения”, уже имеются зародыши позднейших его взглядов на искусство. В ней особенно ярко проявились просветительные тенденции, согласно которым “театр есть общий канал, по кото-рому от мыслящей, лучшей части народа струится свет истины, мягкими лучами распро-страняясь затем по всему государству”, или “театр развертывает перед нами разнообразное зрелище человеческих страданий” . Шиллер не сомневался в том, как “велика и многообразна заслуга театра в деле нравственного просвещения; не меньше его заслуги и в области просвещения умственного” .
Вместе с тем в этой же статье высказываются взгляды на театр и искусство вообще, которые характерны для кантовского периода в теоретическом развитии Шиллера. В частности, это относится к высказываниям поэта о красоте как соединительном звене между грубой чувственностью и отвлеченной умственной деятельностью человека, компенсирующей крайности этих состояний.
“Наша природа,— писал Шиллер,— равно не способна как слишком долго пребывать в животном состоянии, так и слишком долго предаваться утонченной умственной работе. Она потребовала поэтому среднего состояния, где соединились бы обе крайности, где резкое напряжение умерялось бы мягкой гармонией и облегчался поочередный переход од-ного состояния в другое. Это полезное дело совершает эстетическое чувство, или чувство красоты”.
Уже в этой статье Шиллер критикует — правда, еще абстрактно — современные ему формы общественной практики, которые не развивают культуру человека и своим однообразием и монотонностью угнетают потребности человека в разнообразной и интересной деятельности, что приводит к компенсации ее в других, даже антиобщественных способах развлечения. “Человеческая природа,— писал Шиллер,— не выносит вечной и непрерывной пытки деловых занятий <...> утомленный напряжением труда, терзаемый вечной потребностью в деятельности, человек жаждет более высоких, более утонченных удовольствий или безудержно набрасывается на дикие, разрушительные для общественного спокойствия развлечения...”
В период увлечения эстетическими идеями Канта Шиллер в соответствии со своими намерениями стремился обосновать функции искусства как средства разрешения современ-ных поэту политических и социальных противоречий, препятствующих гармоническому развитию человека. При этом, следуя Канту, Шиллер ко многому подходит со своим собственным мнением, раскрывая смысл отдельных положений философа своеобразно и подчас размывая четкие границы важнейших понятий его эстетики. Шиллер вслед за Кантом признает, что “всеобщий источник всякого, в том числе и чувственного, удовольствия есть целесообразность”, а источником эстетического удовольствия является особое удовольствие, которое возникает при восприятии целесообразности вещей. (Правда, в отличие от Канта целесообразность он считал объективной, а не субъективной.)
Так же как и Кант, Шиллер эстетическое подчиняет моральному (“нет целесообразности более важной для нас, чем целесообразность моральная, и ничто не может быть выше удовольствия, доставляемого нам ею”). Но Шиллер не согласен с Кантом, который, по его мнению, “выставляет несколько странное утверждение, что всякая красота, подчиненная понятию цели, не есть чистая красота; что, стало быть, арабеска и все подобное ей представляет собой красоту более чистую, чем высшая человеческая красота”. Призна-вая, что философ справедливо разграничивает логическое и эстетическое, поэт приходит, однако, к выводу, что здесь совершенно неправильно понято существо красоты.
Шиллер стремится не только форму и вызываемое ею чувство бескорыстного удовольствия, но и содержание и вызываемое им чувство целесообразного или морально доброго (в случае восприятия человека) объединить в понятие красоты. В статье “Каллий, или о красоте” поэт подробно аргументирует положение, согласно которому свобода в явлении тождественна с красотой. В применении к человеку это утверждение свидетельствует о том, что Шиллер дополняет Канта, который считал, что объектом эстетического суждения в человеке может быть лишь его фигура. Что же касается оценки внутреннего мира человека, его нравственности, то тут начинается ведомство разума, который один лишь и может оценить степень нравственного совершенства человека, т. е. степень приближения его к идеалу человека вообще. Шиллер же считал, что между нравственным и природным в человеке может быть не только противоречие (это абсолютизировал Кант), что в отдельных случаях они могут совпадать, и человек поступает морально, не насилуя и не принуждая к тому своих природных склонностей и влечений, а на основе свободного согласования их. Отсюда моральный поступок тогда лишь есть прекрасный поступок, когда имеет вид самопроизвольного действия природы. Одним словом, свободное действие есть прекрасное действие лишь в том случае, когда автономия души совпадает с автономией в явлении.

Разместил: Немецкий философ Дата: 23.09.2010 Прочитано: 13874
Распечатать

Всего 1 на 4 страницах по 1 на каждой странице

1 2 3 4 >>

Дополнительно по данной категории

13.01.2011 - Учение Канта о прекрасном, или специфике эстетического суждения
10.01.2011 - Проблема целесообразности в философии Канта
16.10.2010 - Кант о возвышенном
13.10.2010 - Кант. Типология предметов эстетического восприятия
01.10.2010 - Теория художественного творчества Канта

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

Главная | Основы философии | Философы | Философская проблематика | История философии | Актуальные вопросы