Интенция | Все о философии
Регистрация или вход Регистрация или вход Главная | Профиль | Рекомендовать | Обратная связь | В избранное | Сделать домашней
Меню
Основы
Онтология
Гносеология
Экзистенциология
Логика
Этика

История философии
Досократики
Классический период античной философии
Эллинистическая философия
Cредневековая философия
Философия эпохи возрождения
Философия Нового времени
Философия Просвещения
Классическая философия
Постклассическая философия

Философия общества
Проблемы устройства общества
Философская антропология

Философия религии
Буддизм
Ислам
Христианство

Опрос
Судьба человека предопределена заранее?

Да, я фаталист(ка)
Нет, человек сам кузнец своего счастья
Свой вариант


Результаты
Другие опросы

Всего голосов: 705
Комментарии: 2

История философии

Поиск

[ Главная | Лучшие | Популярные | Список | Добавить ]

Философское учение Аристотеля



Однако не меньшие, а еще большие трудности возникают и при принятии материи за подлинную сущность, последнюю причину всего сущего. «Но это невозможно, — пишет он по поводу трактовки материи в качестве сущности, — ведь и способность к отдельному существованию и данность в качестве вот этого определенного предмета считаются главным образом отличительными чертами сущности; а потому форму и то, что состоит из обоих начал, скорее можно бы было признать за сущность, нежели материю. Однако же сущность, состоящую из обоих начал — я имею в виду ту, которая слагается из материи и формы — надо оставить в стороне, — она идет позже и (вполне) понятна; в известном смысле ясна нам и материя; а третья (названная здесь) подлежит рассмотрению, ибо она представляет больше всего затруднений».

В итоге Аристотель вырабатывает следующую позицию. Не разрешая стоящего перед ним фундаментального затруднения в духе строгого, последовательного монизма, он склоняется к необходимости признать, что подлинная субстанция должна заключать в себе как материальный, так и формальный принцип. Однако именно форме, а не материи он оказывает явное предпочтение, будучи убежден в том, что именно в ней, а не в пассивной материи заключается источник индивидуации и деятельности. «Для Аристотеля, согласно этому, — справедливо отмечает Гегель, — главным отличительным признаком субстанции служит то, что она представляет собою не только материю (Metaph., VII, 3), хотя последняя в повседневной жизни обычно считается субстанциальною. Все сущее содержит, правда, в себе материю, всякое изменение требует субстрата, в котором оно происходит. Но так как сама материя есть лишь возможность, а не действительность, которою обладает лишь форма, то требуется деятельность формы для того, чтобы материя подлинно существовала (Metaph., VIII, 1—2). У Аристотеля, следовательно, вовсе не означает силы (сила есть скорее несовершенный образ формы), не означает также неопределенной возможности, а скорее способность; svspyeia же есть чистая деятельность из самой себя. ... При этом, согласно Аристотелю, существенно абсолютная субстанция обладает возможностью и действительностью, формой и материей не отделенными друг от друга; истинно объективное имеет внутри себя также и деятельность, равно как и истинно субъективное обладает также и возможностью».

Различая в субстанции моменты деятельности и возможности и стремясь строже, точнее определить их взаимоотношение, Аристотель приходит к необходимости установления различных видов субстанции, или сущности. «Что же касается сущностей, — пишет он, — их (в общем) — три: с одной стороны, те, которые воспринимаются чувствами, причем одни из них вечные, другие — преходящие, одинаково признаваемые всеми (сюда принадлежат, например, растения и животные), и для таких сущностей надлежит указать их элементы, либо — один, либо — несколько их; и кроме того есть сущность неподвижная, про которую иногда утверждают, что она обладает самостоятельным бытием, причем одни делят этот род на две части, другие видят в идеях и математических вещах сущность одной природы, третьи признают из них только математические вещи». Аристотель, следовательно, выделяет три вида сущности, а именно: сущность, воспринимаемую чувствами и преходящую, сущность вечную, пребывающую и, наконец, неподвижную сущность, называемую им богом или вечным неподвижным двигателем.

Важнейшей характеристикой чувственно воспринимаемой сущности является то, что она содержит в себе изменение. Она представляет собой некоторое единство материи и формы. Аристотель выделяет четыре рода изменений, присущих этому виду субстанции, а именно: изменения в отношении сущности, в отношении качества, в отношении количества и в отношении места. Первый род изменения представляет собой возникновение и уничтожение конкретного предмета. Изменение по качеству связано с изменением свойств и состояний предмета. Изменение по количеству представляет собой рост и убыль. Наконец, изменение по месту представляет собой пространственное перемещение. Все эти изменения представляют собой переход в противоположное состояние. Причем подвергаемая изменению материя заключает в себе способность к принятию двух противоположных форм. Трактуя процесс изменения как переход в противоположное состояние, смену одной формы другой, Аристотель пишет: «А так как сущее имеет двоякий характер, то все изменяется из существующего в возможности в существующее в действительности, например — из белого в возможности в белое в действительности. И одинаково обстоит дело также по отношению к росту и убыли. А потому возникновение может совершаться не только привходящим образом — из несуществующего, но также (можно сказать, что) все возникает из существующего, именно из того, что существует в возможности, но не существует в действительности»

Таким образом, в чувственно воспринимаемой субстанции Аристотель выделяет три основных момента: материю, понимаемую как всеобщий пассивный субстрат, в котором происходят изменения; противоположные друг другу характеристики форм, понимаемые как то, что имеется и вместе с тем должно быть упразднено, и то, что должно получить осуществление в действительности, и, наконец, сам момент деятельности, производящей эту смену форм. Однако каким именно образом соотносятся между собой эти моменты, Аристотель дальше не объясняет.

Сущностью второго вида является, по Аристотелю, ум, в отличие от чувственных форм, изначально содержащий в себе некоторую не подверженную постоянным изменениям цель и самостоятельно, через посредство собственной деятельности осуществляющий ее. Развивая свое понимание этого, более высокого вида сущности, Аристотель пишет: «Из того, что возникает, одно возникает естественным путем, другое — через искусство, третье — само собой. При этом все, что возникает, возникает действием чего-нибудь, из чего-нибудь и (становится) чем-нибудь; (говоря «чем-нибудь», я (одинаково) имею в виду каждый род высказываний: (возникающее) становится или этим вот предметом, или определенным качественно, или определенным по количеству, или — по месту). Из различных родов возникновения (возникновение) естественное мы имеем у тех вещей, у которых оно зависит от природы; то, из чего (вещь) возникает, это, как мы говорим, материя, то, действием чего (оно возникает), — какой-нибудь из предметов природы, а чем вещь становится, это — человек, растение или еще что-нибудь из подобных предметов, которые мы скорее всего признаем за сущности».

В отличие от искусства, созидающего произведения, форма которых находится вне подлежащей обработке материи, а именно в душе самого творца (например, форма статуи или шара находится в разуме скульптора и вносится последним в медь — материю продукта творчества), процессы естественного возникновения характеризуются тем, что осуществляемая в них форма изначально содержится внутри самих действующих существ, так что возникающее хотя и представляет собой в известном смысле нечто отличное от того, из чего оно возникает (отличное, например, в физическом, пространственно-временном смысле), однако по сущности оно тождественно с порождающим его началом и есть возникновение лишь по видимости. «Если же говорить вообще, — поясняет свою мысль Аристотель, — и то, из чего вещь возникает, — природа, и то, с чем она сообразуется при возникновении, — природа, (ибо у (всего), что возникает, есть (та или другая) природа, например, у растения или у животного), и также то, действием чего (вещь возникает), это — природное бытие того же вида, обозначаемое в соответствии с формой, причем оно — (уже) в другой вещи: ибо человек рождает человека. — Вот каким образом возникает то, что возникает действием природы, а остальные процессы возникновения именуются актами создавания». Таким образом, в отличие от подвижных, подлежащих постоянному изменению чувственно воспринимаемых сущностей формы ума, характеризующего собой прежде всего естественное, природное возникновение или порождение, являются постоянными, устойчивыми и пребывающими.

Этот вид сущности также представляет собой единство материи и формы, связанных вместе деятельностью, заключающейся в продуцировании одной и той же, пребывающей формы. При этом материя понимается как некоторая пассивная, неопределенная возможность, лишенный определений субстрат, а форма — как активное начало, энтелехия, т. е. как постигаемая умом и присущая всем существам органической природы цель, заключающая в самой себе начало деятельности и производящая в результате последней лишь саму себя.

Наконец, высшей сущностью, последней основой всего сущего является для Аристотеля абсолютная субстанция, или бог. Это — существующее необходимым образом неподвижное, но вместе с тем движущее первоначало, не обладающее никакой материей.

Надточаев А. С
Разместил: Античный философ Дата: 04.12.2011 Прочитано: 39827
Распечатать

Всего 1 на 4 страницах по 1 на каждой странице

<< 1 2 3 4

Дополнительно по данной категории

19.12.2011 - Аристотелевская концепция ступеней познания
03.12.2011 - Перводвигатель Аристотеля
03.03.2011 - Классификация наук Аристотеля
02.03.2011 - Диалектика Аристотеля
28.11.2010 - Учение Аристотеля о движении

Нет комментариев. Почему бы Вам не оставить свой?

Вы не можете отправить комментарий анонимно, пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.

Главная | Основы философии | Философы | Философская проблематика | История философии | Актуальные вопросы