|
Круг замкнулся. Сначала человек отстранился от себя и произвел из себя стороннего наблюдателя для того, чтобы не принимать бытие за проявление собственной личности и суметь познать бытие само по себе вне человека. Но так как эта ситуация по сути ложная. Вне сознания все равно постичь ничего не удается, возникает раздвоение сознание на то, что постигается и осознается субъектом как собственная личность и на то, что выступает как нечто стороннее. И теперь это стороннее начинает угрожать самому человеку, потому что набрало мощный потенциал культуры и науки и давит на его субъект, точнее на то, что пока человеком осознается, как его собственное "я". И пока человек не поймет, что это стороннее есть его собственное, то есть пока человек не совершит обратный шаг тому, который он совершил тысячи лет тому назад, когда перестал понимать под своим общественное (или бытийное), то эта раздвоенность будет губительна. Иными словами, человеку сейчас необходимо отказаться от своих методов и подходов, сформированных тысячелетней историей культуры, чтобы не сойти с ума и вновь повернуться к бытию, несмотря на то, что в культуре и науке все было не так уж плохо. Просто методы себя уже исчерпали, состояние человека изменилось. Он стал способен понимать под общественным свое личное. Точнее, так оно всегда и понималось творческими личностями. "Государство - это я" - так говорили правители; "Культура - это я" - говорили творческие личности. Но при этом общественное и культурное выступало всегда как тиран для личности, как нечто стороннее. Постмодерн - эпоха в истории культуры, короткое время, когда множество культурных стереотипов рухнуло. Я раньше не был сторонником постмодернизма, в котором все смешивается в огромный котел идей, теперь я понимаю его природу. Все есть история развития самосознания и взаимоотношения человека с бытием, с Богом, если хотите. Этот котел был необходим для того, чтобы человек смог вернуться к самому себе, чтобы вновь вернул себе отсутствующую многие тысячелетия часть сознания, которая мыслилась как нечто общественное, научное - так называемый, сторонний наблюдатель. После потмодерна наступило смутное время. Люди заметались в культуре и возникло виртуальное самоощущение действительности. Собственные образы воспринимаются как ощущения от бытия, образы бытия - как образы внутренней действительности. И непонятно что где.
Понимание этого феномена раздвоенности, уже дает некоторую свободу. А устранение его и восприятие науки и культуры многих тысячелетий, как реалию собственного опыта, дает возможность человеку совершенно по-новому ощутить бытие. Ощутить совершенно иное к нему прикосновение и наладить новые взаимоотношения. Я не описываю степень свободы в этом новом состоянии самосознания. Я пока способен это только чувствовать, но могу с точностью засвидетельствовать, что необыкновенно грандиозна картина культуры и науки, как собственного опыта, как отражение собственной личности. И здесь я уже скатываюсь в метафизику, почти в предсказание, на что в контексте науки права не имею, но что для культуры вполне правомочно. И тем не менее только этим оправдываю свою балансировку на грани культуры и науки. Категоричность высказываний оправдана тем, что очевидные вещи и метаморфозы раздвоенного сознания - вполне закономерная вещь и подчиняется известным метафизическим законам, давно взятых философией за основу методологии. Этот метод условно можно сформулировать так. Любое стремление человека достичь той или иной цели проходит две фазы; которые можно описать так: сначала формулируется цель и методы для ее выполнения, и когда цель достигнута, чтобы она стала закономерным завершением процесса, необходимо полностью отказаться и от методов и от стремлений. Этот феномен заметил Лобачевский и воплотил его в своей "Воображаемой геометрии", этот феномен мы можем найти и у Льюйса Керрола в его забавной сказке об Алисе (встреча с королевой Черных). О. Павел Флоренский говорит о нем в переписке с В. Вернадским, когда говорит о пневматосфере - новом состоянии человека.
|
