|
Таким образом, нам становится очевидным механизм мышления, по которому мы способны отделить его от сознания, и сказать: "вот мышление". Абстрагирование, отстранение не свойство сознания, а свойство мышления, поэтому какие-то логические, абстрактные конструкции воспринимаются сознанием не как родственные, а как отвлеченные от "я" и в общем-то к нему малоприменимыми, потому что не преследуют никаких целей этого "я". Но тут же возникает другой вопрос: а почему целью "я" не может являться познание? В сущности, человек всегда находится в этом процессе, всегда познает. И по большому счету, для этого он и призван, вероятно, жизнью, чтобы бытие смогло самого себя осознать при помощи человека. Но у человека есть какие-то свои утилитарные цели, и эти цели для него важнее, и процесс познание становится для него второстепенным. Так какие же есть цели у человека? Единственная цель - счастье. Это состояние, в котором человеку хорошо. Но для этого состояния мало внутреннего самосознания, необходимы и внешние физические условия. Вот созданием этих физических условий человек и занят. Первоначально он выживал в окружающем мире, а затем находил себя в социуме и именно там искал счастье. Познание начинает служить "я" для создания этого физически комфортного состояния, в этом суть проблемы отстранения, как механизма мышления, чтобы помочь человеку определить для себя настоящую цель. Природа человека, его сущность, его субъект нацелены на познание, но когда у познания возникает какая-то иная цель, кроме познания ради самого познания, такая как поиски счастья (под которым может пониматься комфорт и прочие материальные блага), то эта самая природа, которую я пока никак не определил, но понимаю под ней сущность человека, неосознанную самим человеком, вырабатывает отстраненного наблюдателя, чтобы тот все-таки направлял человека к познанию. А то, что возникает из этого определенный феномен культуры и извращенность сознания - это проблема самосознания человека. Таким образом, у меня выявился еще один компонент - природа, сущность человека, которую я никак не собираюсь определять, а подразумеваю под ней непосредственно сам субъект, созданный Богом, который в полной мере проявляется тогда, когда человек достигает третьей степени самосознания.
Третью степень самосознания я определил как некоторое состояние, в котором субъект получает возможность ощущать не только собственное "я", но и другое, как самое себя. И в этом состоянии возникает новый взгляд на бытие, создание новой культуры, в которой отчетливо проявляется понимание того, что на свете существует не один субъект, а множество субъектов, не теоретическое, но субъективное. Это не мистическая околонаучная идея "ноосферы", а некоторое состояние, в котором человек способен отказаться от себя, и обретает новое качество сопричастности бытию и другим субъектам. Это конец эпохи сторонних наблюдателей, в которых человек себя не осознает в полноте, а лишь как раздвоенное сознание. Я сам и наблюдатель, лишающий мое "я" свободы, так как сторонний наблюдатель нагружается смыслами, связанными с общественным мнением, моралью и прочими псевдообъективными формами культуры, и сам живущий, за которым наблюдают, и сам живущий другой, я сам и бытие. Этот ряд можно продолжать до бесконечности. Это многогранное восприятие реальности, конец эпохи эгоцентризма, конец виртуальной реальности, или, вероятно, их антипод. Хотя все эти понятия необходимо объяснить, я лишь вначале позволяю себе высказать свое представление и выразить свое отношение к этому. Я не только предполагаю, но я совершенно уверен в том, что эта новая степень самосознания связана прежде всего с отказом от культуры предыдущих тысячелетий. Современное состояние сознания, находящееся на грани перехода из одного состояния в другое, я думаю, можно охарактеризовать так:
|
