|
При рассмотрении механизмов мышления и сознания и того, как рождается язык, мы столкнулись с архетипом этики-эстетики. Он первый, но не единственный. Другие архетипы выявятся в процессе нашего рассуждения о том, как проявляет себя сознание и мышление - в языке. Язык как некая творческая способность человека, является главной платформой, формирующей эти архетипы восприятия, которые становятся управляющими психикой человека. Таким образом, мы обнаружили одну из глобальных функций языка. Это происходит потому, что способности, которые возникают в мышлении - сравнение, обобщение, абстрагирование, имеют свое выражение только в языке, и именно в нем они становятся устойчивыми системами, превращаясь в мировоззренческие установки, диктующие психике ее состояние, человеку поведение, и т.д. Главное, что этот архетип и подобные ему формируют при помощи языка личность человека, через эту призму он смотрит на свое "я". Таким образом, ответ человека миру становится вполне специфическим и самоценным. Этому архетипу и ему подобным человек подчиняется, он вырабатывает свое отношение к нему, он способен от него абстрагироваться, но при этом этот архетип в мировоззрении будет выступать как некая абсолютная истина, требующая подчинения. И неважно какой специфический оттенок человек этой истине присваивает - объективность, социальность, общественность или что-то еще. Он даже не всегда осознает ее, как правило это уже часть механизма самосознания, которая когда-то так сработала. Увидел человек образы мира и себя и непроизвольно сравнил, а так как важным для него было доброе отношение к нему и внешняя похожесть, то и возник этот архетип. Он как наработанный путь, по которому человек всегда идет в своих оценках бытия и в формировании своих взглядов на что-либо. Человеку всегда необходимо ссылаться на эту абсолютную величину - она его опора, по отношению к ней он способен выстраивать свое мировоззрение. Мировоззрение не возникает само по себе - только на какой-то абсолютной истине, которая вдруг открывается человеку. Под этим "вдруг" я подразумеваю следующий процесс: созерцание и первичное понимание созерцаемого, или слушание и вырабатывание своего первого ответа в зависимости от того нравится или не нравится человеку говоримое бытием. А нравится ему может только в том случае, когда это что-то похоже на него и, как следствие, должно хорошо, по-доброму относиться.
Именно поэтому человеку так сложно различать образы самого себя и образы бытия. Образы бытия смешиваются с собственными образами, и человек может воспринимать в бытии только то, что на него похоже или как-то может быть соотнесено либо внешне, либо внутренне с пониманием человека о самом себе. И в этом деле чрезвычайно условным является отделение образов бытия от образов самого себя. Человек лишь условно что-то начинает считать собой, а что-то бытием. И уже по отношению к этому условному бытие выражает свое отношение. Человек рождается и оказывается перед миром, и кроме него в этом мире никого не существует. Первое, что он делает, он решает для себя что ему нравится в этом мире, а что нет. Нравится забота, не нравится одиночество, следовательно, первым появляется критерий этики. Затем младенец начинает различать какие-то предметы, и сам по себе критерий красоты связан с заботой. Красиво все, что проявляет заботу о человеке, некрасиво то, что этой заботы не проявляет. Таким образом, возникает еще один фактор: отношение к человеку. Человек оценивает "нравится - не нравится" только в контексте отношения к нему. Когда человек учится различать многое в бытии, то, глядя на что-то, что ему нравится, он может наделить его и этическими качествами, предполагая заботливое отношение к нему самому. Это появление критерия эстетики. В данном случае человек вырабатывает позитивное отношение исходя из первичного критерия эстетики, но только в контексте данного архетипа, потому что человек простроил на его основе отношение к самому себе и наградил этическим компонентом. Представьте себе, что человек соприкасается с реальностью лишь своим сознанием, и даже физические ощущения - это только образы сознания, так как в нем они приобретают какое-то значение для человека, не без помощи мышления, разумеется. Человек видит благодаря сознанию не только образы бытия, но и образы самого себя, все это смешивается в единый интересный фильм. Но этот фильм для каждого свой. Каждый видит только те образы бытия, которые похожи на проявления его личности. И разобраться где на самом деле образы бытия, а где образы самой личности нет почти никакой возможности до тех пор, пока человек не научиться понимать и принимать бытие другим, не похожим на него. А для этого человек должен отказаться от себя, то есть перестать быть эгоистом. И это по большому счету, так как это глобальный внутренний поступок человека, решающий его судьбу.
|
